Светлана Новокшанова(Носова)

Слово «тромб» сегодня звучит почти как приговор. Оно будто тень за спиной: кто-то уже на таблетках, кто-то боится подняться на второй этаж, а кто-то каждое утро, едва заварив чай, ищет в интернете: «густая кровь – что делать?» А ведь всего 40–50 лет назад такого просто не было. Люди не меряли пульс по пять раз на день, не паниковали при каждом головокружении и не сдавали модные анализы на гомоцистеин. Они просто жили. Работали, смеялись, любили, возвращались домой усталые, но довольные. И почти не знали, что такое тромбы. Да, жили дольше, бодрее и легче. «Человек стареет не от прожитых лет, а от того, что перестаёт двигаться и забывает, что такое простая еда», – Академик Амосов. Что изменилось? Почему сосуды стали хрупкими, а здоровье – словно чужое? Возможно, ответ не в аптеке и не в новом чудо-препарате. Он там, где всегда был – на кухне. В старой кастрюле с борщом, в глиняной кадке с капустой, в банке с натёртым чесноком на подоконнике у бабушки. Еда, простая и настоящая, была насто

Когда-то, на стыке древнего мира и средневековья, жил человек, чье имя стало символом врачебной мудрости. Его звали Абу Али Хусейн ибн Сина, но в Европе он вошёл в историю как Авиценна — лекарь, философ и учёный, чьи идеи пережили эпохи, династии и цивилизации. Он не просто лечил восточных правителей — он лечил само понимание медицины. Его главный труд, «Трактат врачебной науки», столетиями был настольной книгой у врачей от Испании до Индии. Но главное, что отличало Авиценну — это подход: он не разделял тело и душу, он видел человека как цельную систему. Для него врач — это не только знахарь, но и психолог, наставник, утешитель. Он говорил: «Страх перед болезнью зачастую разрушает организм быстрее самой болезни». И вот что удивительно: советы, оставленные им тысячу лет назад, до сих пор актуальны. Ниже — 7 ключевых принципов долгой и здоровой жизни, по Авиценне. Это не просто медицинские рекомендации — это философия бытия. Авиценна знал то, о чём мы начинаем догадываться только сейчас

Когда я впервые увидела Ишпулю Жамбулатову, мне показалось, что время над ней не властно. На экране телефона женщина танцевала под старую музыку, её юбка чуть касалась пола, руки двигались плавно и красиво, глаза светились. Внизу была надпись: «95 лет». Я смотрела, и сердце не верило. Хотелось понять, как можно сохранить столько жизни в теле, которое прожило почти целый век. Я нашла её интервью и стала слушать каждое слово. В нём не было громких фраз о здоровье, сложных схем и советов, которые мы привыкли слышать. Там была тёплая, мудрая женщина, которая говорит про жизнь так просто, что начинаешь задумываться о себе. Ишпуля Жамбулатова рассказывала, что детство прошло среди песен, смеха и танцев. На праздниках собирались все соседи, играли гармошки, пели старые мелодии, и даже самые застенчивые вставали в круг, чтобы сделать несколько движений. Она говорила, что танцевала всегда. Сначала вместе с детьми, потом со взрослыми. Никто не учил её правильно ставить руки или держать спину. Те