Мальчик отпер дверь и вошёл в квартиру. Он не сказал привычное: "мам, я дома!". Веронике показалось странным, что он не раздевается: не стучат об пол стянутые сапоги, не шелестит зимняя куртка, он не возится, не сопит...
— Тимош, это ты? Я селёдку купила, картошка уже дожаривается, скоро будем ужинать.
Тишина.
— Тимош?
Обеспокоенная Вероника на ходу взяла кухонное полотенце, чтобы вытереть влажные руки, и вышла в прихожую. С первого взгляда она поняла, что случилась беда. Сын стоял поникший, сам не свой. Он доверчиво поднял глаза на мать и сердце Вероники дрогнуло - столько в его взгляде было боли. Она схватила его за воротник, всмотрелась пристально:
— Ты подрался?! Тебя избили?!
— М-