Галина Мандрыкина(Ксейдинова)

Сначала Лера пересчитала деньги. Вчера ей действительно повезло: соседка снизу попросила помочь поклеить обои в квартире. Лера, конечно, вымоталась, зато заработала. Соседка оказалась женщиной доброй и простой. Пока они возились с полотнами, разравнивали стыки и подгоняли рисунок, разговор как-то сам собой завязался. — Лер, ты же вроде недавно у нас в доме живёшь. — Уже два года. — Надо же. А я тебя раньше и не видела. Лера рассмеялась. — Это совсем неудивительно. Днём я училась, а вечером работала. Мария Викторовна кивнула, продолжая разглаживать обои. — А квартиру ты снимаешь или своя? Лера ответила спокойно, будто говорила о чём-то привычном. — Её выделили мне как сироте. Мария Викторовна даже обои из рук чуть не выронила. — Так у тебя… никого нет, что ли? Лера пожала плечами, и в её голосе не было жалости к себе. — Нет. Господи, да я привыкла. Отец где-то должен быть, но он отказался от меня ещё до моего рождения. А мама умерла рано. Я её почти не помню. Когда работа была закончен

Пассажиры усаживались на свои места, кто-то пытался затолкнуть сумки в багажное отделение, а Валя стояла в хвосте своего любимого Airbus A319, наблюдала за этой приятной суетой и готовилась к вылету в Иркутск. Рейс обещал быть спокойным, почти полная загрузка, но публика попалась тихая: несколько семей с детьми, группа туристов пенсионного возраста, командировочные с ноутбуками. Валя заметила, как пожилая пара у иллюминатора помахала ей рукой, давая понять, что есть вопрос. Она улыбнулась и направилась к ним по проходу между кресел, но на полпути остановилась, потому что телефон завибрировал в кармане форменного жакета. Обычно Валя выключала телефон перед каждым рейсом, это давно вошло в привычку, но сегодня утром она немного проспала, собиралась в спешке, забыла позавтракать и выскочила из дома с мокрыми волосами. Телефон так и остался включённым. Она хотела быстро нажать на кнопку сбоку, но взгляд зацепился за имя сестры на экране, и Валя открыла сообщение. Текст был коротким, всего

Внук завёл снегоход. Помахал рукой. Через 40 минут он доедет до дороги, пересядет в машину, ещё через час будет дома — в квартире с горячей водой, интернетом, магазином за углом. А бабушка останется здесь. Одна. В избушке 4×5 метров посреди заснеженной тайги. На десятки километров вокруг никого. До магазина полтора часа пути. Телефона нет. Канализации нет. Электричество только когда включишь генератор. Я спросила: "А не страшно одной?" Она удивилась: "А чего бояться?". А еще я спросила: "а почему не переедете к внуку?" Дом посреди нигде На небольшой полянке посреди заснеженной тайги стоит несколько деревянных избушек. В одной живёт героиня моего сегодняшнего рассказа. Постоянно. Одна. Есть строения для хранения дров, техники, дом сына с семьей, которые приезжает сюда время от времени. Но постоянно живут тут она одна. Это стойбище ханты — одного из коренных малочисленных народов Севера. Сейчас в ХМАО около тысячи ханты ведут традиционный образ жизни в тайге, с оленями, без цивилиза