Елена Шишканова

Двадцать восьмого декабря Дед Кедрович помер. Пришёл домой с ежедневной прогулки, да прямо в коридоре и осел на пол, хватаясь за сердце. Скорую вызвать — не смог дотянуться до телефона. А мобильными, как и все старички, не пользовался. Тридцать первого декабря его обнаружил встревоженный сын Аркашка, не дозвонившийся до отца пред праздником. Быстро приехал, оценил обстановку, вызвал МЧС, чтобы взломали дверь. МЧС приехал, дверь сломал и стянул с головы шапки, неловко потоптавшись на месте. Дед Кедрович возлежал у порога, словно Ленин в мавзолее, — торжественно, одухотворённо, аристократично. Ничего не попишешь, старость рано или поздно заканчивается. Крякнул Аркашка, принялся звонить в полицию. Второго января приехал опухший участковый. Извините, говорит, много вызовов, вся полиция бегает по городу, в снежки играет. То есть, преступников ловит, оговорился с похмелья-то. То есть, с усталости, да. Ну что поделать? Да, помер дед. Вроде своей смертью. Надо вызывать эксперта, чтоб наверняка