ОБЩАЯ ПОБЕДА

К январю 1945 года воздух на фронте, казалось, звенел от напряжения. Война, перевалившая через хребет, катилась к своему логическому финалу — к Берлину. Казалось бы, всё ясно: зверь загнан в логово, хребет Вермахта переломлен, и остаётся лишь добить агонизирующего врага. Но именно здесь, на пороге победы, когда до дома оставались считанные шаги, война вдруг оскалилась с новой, невиданной яростью. Гвардии сержант 6-й гвардейской Ровенской дивизии Фёдор Николаевич Вахрушев вспоминал это время не с торжеством победителя, а с тяжестью на сердце. Почему, когда ресурсы Германии были исчерпаны, сопротивление стало таким отчаянным? Ответ крылся не только в страхе немцев перед возмездием. «Слоёный пирог» смерти Фёдор Николаевич рассказывал, что ближе к Рейху начался настоящий «бардак». Стройность линий фронта исчезла. Советское командование, стремясь сберечь людей и не дать врагу закрепиться на новых рубежах, гнало войска вперёд с невероятным темпом. Задача была одна: висеть на плечах отсту

Октябрь 1944 года. Рижский госпиталь. Капитан военной контрразведки СМЕРШ Михаил Поспелов внезапно приходит в себя от невыносимой боли. В глазах — слепящий свет, в голове — туман. Вокруг мелькают белые халаты, слышится непонятная, резкая речь. «Неужели немцы? Неужели плен?» — эта мысль обжигает сильнее ранений. Последнее, что он помнил — ослепительная вспышка взрыва и отчаянный страх: задание провалено. Но Поспелов еще не знал, что его имя уже вписано в списки погибших, а сам он совершил то, что казалось невозможным. Это история о человеке, который вернулся с того света, чтобы спасти тысячи жизней в советском тылу. Один шанс из ста: миссия в оккупированной Риге Все началось за несколько дней до штурма латвийской столицы. В руки СМЕРШа попал резидент немецкой разведки по фамилии Ланс. Под страхом расстрела он выдал бесценную информацию: в самом центре Риги, в особняке бывшего японского посольства, находится «Абверштелле Остланд» — крупнейший центр связи и подготовки диверсантов в Пр

Добрый день! 4 июля 1983 года, Москва. В дежурной части милиции раздался тревожный звонок. Женский голос сообщил, что ее подруга, проживающая в элитном доме на улице Беговой, уже несколько дней не выходит на связь и не отвечает на звонки. Участковый, прибывший по адресу, вскрыл дверь и обнаружил в квартире трагическую картину. Хозяйка Татьяна Троицкая, ее пожилая мать и подруга семьи Надежда Фролова были найдены без признаков жизни. Это преступление мгновенно стало делом государственной важности. Информация о происшествии дошла до самых верхов, расследование взял на особый контроль ЦК КПСС. Причина такого внимания крылась в личности погибшей: Татьяна Троицкая была не просто состоятельной женщиной, она водила близкую дружбу с Галиной Брежневой, дочерью покойного генерального секретаря. Татьяна Троицкая. Фото: petrovka-38.com Осмотр места происшествия показал, что мотивом преступления стало ограбление. Из квартиры исчезла уникальная коллекция ювелирных изделий, стоимость которой по тем в

Фото: russian7.ru 14 января 1943 года. Житомирская область, окрестности села Потиевка. Посреди заснеженного поля стоит человек. Его зовут Иван Бугайченко. Восемь дней он провел в застенках гестапо, где от него требовали выдать товарищей. Но секретарь подпольного райкома не сказал ни слова. Теперь его ждет финал. Немецкий офицер, усмехаясь, в последний раз спрашивает: «Ну, кто ты теперь?». И над полем разносится твердый голос, от которого у врагов холодеет внутри: «Я коммунист! Был, есть и остаюсь им! Да здравствует победа Красной Армии!». Секретарь из Тернополя Иван Федотович Бугайченко. Фото: warheroes.ru Иван Федотович Бугайченко родился в Харьковской области в крестьянской семье. До войны он успел пройти путь от простого комсомольца до первого секретаря Тернопольского обкома. В 1934 году он добровольно пошел служить в погранвойска, но партия отозвала его — такие лидеры были нужны на гражданской службе. Когда в 1941 году война пришла на украинскую землю, Ивану предложили эвакуировать

Он пришёл в полк осенью 1941-го, когда другим его ровесникам выдавали справки об эвакуации. Ему было 16, но выглядел он ещё моложе — худенький, светловолосый, большеглазый мальчик. Командиры, не раздумывая, определили его на подсобные работы — заправлять керосиновые лампы, носить боеприпасы. Никто не мог представить, что через год этот юноша станет легендой дивизии, неуловимым призраком передовой, наводящим ужас на немецких офицеров. Его звали Василий Курка. К 19 годам он был уже лейтенантом, командиром взвода, и на его личном счету значилось 179 уничтоженных солдат и офицеров врага. Источник: ok.ru «Я хочу учиться у Брыксина»: рождение снайпера В апреле 1942-го в полку организовали курсы снайперов. Инструктором был назначен прославленный мастер, орденоносец Максим Брыксин. Узнав об этом, Вася совершил свою первую фронтовую атаку — он настоятельно потребовал у командования зачислить его в ученики. Его упорство победило. С жадностью впитывая каждое слово учителя, он за месяц освоил то,

Март 1942 года. Оккупированная Польша. Лагерь для советских военнопленных — место, где человеческая жизнь стоила меньше пайка эрзац-хлеба. Среди тысяч изможденных лиц, серых от голода и тифа, немецкий офицер выискивал особенных людей. Его взгляд остановился на анкете одного из заключенных. Биография этого человека была похожа на приключенческий роман: бывший беспризорник, главарь банды, чудом избежавший расстрела в СССР. Офицер Абвера решил: этот — идеальный материал. Он должен ненавидеть Советскую власть. Он готов предать. Немцы и подумать не могли, что, вербуя этого доходягу, они подписывают приговор своим собственным дивизиям под Сталинградом. Они не знали, что перед ними не бывший уголовник, а гениальный актер и ученик великого педагога Макаренко. Человек, который сыграет свою лучшую роль в смертельной игре двух разведок. «Педагогическая поэма» с револьвером Чтобы понять, откуда у этого человека стальные нервы, нужно отмотать пленку назад, в 1920-е годы. Семен Калабалин родился

11 ноября 1942 года. В Сталинграде пахнет гарью, порохом и замерзающей кровью. Немецкие части, измотанные месяцами уличных боев, предпринимают отчаянный рывок — они пробиваются к Волге южнее завода «Баррикады». В Берлине это преподносят как триумф, но на деле это был последний вздох немецкого наступления. Солдаты Паулюса стояли на обрыве, не зная, что за их спинами уже заносится огромный стальной молот, способный сокрушить всю мощь Третьего рейха. Рождение «Урана» в тишине кабинетов Пока в развалинах Сталинграда каждый метр земли оплачивался десятками жизней, в глубоком тылу, вдали от лязга гусениц, ковалась стратегия, изменившая ход мировой истории. Еще в сентябре Сталин, Жуков и Василевский начали чертить на картах огромные стрелы, сходящиеся в одной точке — в районе Калача-на-Дону. План получил кодовое имя «Уран». Идея была дерзкой и математически точной: нанести удары не по самой мощной 6-й армии Паулюса, а по ее флангам, которые прикрывали менее боеспособные румынские и италья

Фото: koshki-news.com Зима 1943 года. Эвакогоспиталь № 1768 в Ивановской области. За окнами — трескучий мороз и тревожная темнота тылового города. В длинном коридоре, пропахшем хлоркой, карболкой и застарелой тоской, слышны лишь стоны раненых и тихие шаги. Это не медсестра на обходе. Это 12-летний Коля Смирнов, командир местной тимуровской команды, крадется в палату «тяжелых». Он знает: его там ждут. «Не пиши про ногу» Фото: topwar.ru В углу палаты, отвернувшись к стене, лежал сержант Алексей. Ему недавно ампутировали ногу выше колена. Крепкий мужик, еще неделю назад ходивший в разведку и таскавший «языков», теперь медленно угасал. Не от ран — от черной тоски. Он отказывался есть, не разговаривал с соседями по койке и часами смотрел в одну точку. Врачи разводили руками: «Потерял волю к жизни». Коля подошел к койке и тихонько тронул бойца за плечо. — Дядь Леш, я вам кисет принес. Девочки наши вышили. И табачку нашел... Сержант молчал. — Может, письмо напишем? — не унимался мальчишка. Ал

13 января 1944 года. Небо над белорусским Полесьем, припорошенное зимней дымкой. Четвёрка истребителей Як-9, ведомая капитаном Константином Захаровым, вышла на цель — немецкую автоколонну, спешно тянувшуюся по дороге западнее Мозыря. Для 24-летнего комэска это был почти рядовой вылет. К тому дню за его плечами уже были небо Москвы, огненная дуга Курска, 190 боевых вылетов и 16 сбитых самолётов врага. Но этот вылет стал последним. И именно он навсегда вписал его имя в историю — не числом побед, а неслыханной дерзостью и жертвой. Источник: mirtesen.ru От химического техникума к штурвалу истребителя Его путь в небо был стремительным. Выпускник ивановского химтехникума, увлечённый аэроклубовец. В 1937-м — призыв в армию, в 1939-м — Пермская военная авиашкола. К июню 1941-го он уже пилот истребительного полка. Война застала его в полной готовности. Он защищал небо Москвы в самые страшные дни, совершая по 7-8 вылетов в сутки. Затем были Западный, Брянский, Центральный фронты. На его счету —

Москва, 1940 год. Центральный парк культуры и отдыха. По аллеям, шурша палой листвой, неспешно гуляет пара. Он — Александр, инженер-электрик на «Мосфильме», статный мужчина с безупречными манерами. Она — Татьяна, ассистент режиссёра, его верная спутница и проводник по московским улочкам. Со стороны — обычная идиллия предвоенного города. Но за каждым их шагом, за каждой улыбкой и остановкой у киоска с газировкой пристально следят «глаза» НКВД. Александр Демьянов тогда и представить не мог, что его жизнь превратится в сложнейшую многоходовую партию, где ставкой будет судьба всей страны. Рождение легенды: дворянин на службе Советов Выбор чекистов пал на Демьянова не случайно. Его биография была подарком для разведки: потомок казачьего атамана, племянник начальника контрразведки в армии Колчака, сын белого офицера. Идеальная «анкета» для того, чтобы немцы поверили — перед ними человек, ненавидящий советскую власть. Однако за этой ширмой скрывался искренний патриот. Под псевдонимом «Гей