Александр и Людa Шимпф(Штукатурова)

В жарком июле 1944-го, когда Красная армия громила врага в Белоруссии, Москва вдруг увидела их - тех, кто ещё вчера грозил пройти победным маршем по её улицам. 17 июля по столичным проспектам потянулись колонны измождённых немцев. Не триумфаторы, а сломленные тени. Это был не просто парад - это был громкий ответ на хвастовство гитлеровской пропаганды. И за кадром кинохроники кипела жизнь: страх, презрение, слёзы и даже редкие искры человечности. Всё началось с трофейной кинохроники. Немецкий голос за кадром хвастливо вещал: бравые солдаты вермахта прошагали по столицам Европы, и вот-вот Москва падёт под их сапогами. Советское руководство усмехнулось - и решило дать им шанс. Только роли поменялись. Операция "Багратион" раздавила немецкие дивизии в Белоруссии, и из 57 600 уцелевших пленных отобрали тех, кто мог вынести марш. Среди них - 23 генерала, ещё недавно командовавшие армиями. Идея родилась как мощный пропагандистский удар. Сталин хотел, чтобы мир увидел: враг сломлен. О предсто

Русские, которые живут в Казахстане, часто удивляются, когда слышат, что они “другие”. Сами они этого не замечают — пока не поедут, например, в Россию. Там вдруг оказывается, что речь звучит чуть иначе, чай наливают по-другому, гостей встречают не так, как привыкли дома. И становится понятно: общая культура осталась, но привычки, манера общения и бытовые мелочи со временем изменились. Это не про отдаление и не про конкуренцию. Просто жизнь бок о бок с казахами, татарами, немцами, уйгурами и другими народами оставила свой след — мягко, без давления, через кухню, язык, семью и соседство. Чтобы понять, откуда взялись отличия и почему они никого не разделяют, достаточно чуть внимательнее присмотреться к деталям повседневной жизни. Русские в Казахстане — не единая волна переселенцев. Здесь встречаются потомки сибирских и уральских казаков, крестьяне, приехавшие по Столыпинской реформе, эвакуированные семьи времён Великой Отечественной, специалисты советских строек, депортированные народы. Р