Аномалии мистика и не только

Секрет Максиму было двенадцать, и он был самым обычным мальчиком. Не отличником и не двоечником, не хулиганом и не тихоней. Иногда он делал уроки заранее, иногда списывал на перемене. Иногда помогал маме с посудой, иногда делал вид, что не слышит. Его жизнь не требовала подвигов — и Максим этому радовался. Мама уже была на кухне, когда он выходил из комнаты, волоча за собой рюкзак. — Завтрак на столе, — сказала она, не оборачиваясь. — И не забудь сменку. — Не забуду, — ответил Максим по привычке. Отец читал новости в телефоне, прихлёбывая чай. Они кивнули друг другу — этого было достаточно. В этой семье не нужно было каждый день доказывать, что тебя любят. Это просто знали. Школа находилась в пятнадцати минутах ходьбы. Максим редко ходил туда один — почти всегда у подъезда его ждал Стас. Стас появлялся внезапно, будто выныривал из воздуха. Худой, вечно в одной и той же куртке, с рюкзаком, застёгнутым на одну молнию. Его кроссовки давно просили пощады, но он шёл так, словно это были лучшие кроссовки в мире.

ЦАРЕВНА ЛЯГУШКА Стала я замечать, как на протяжении последних лет, муж мой Василий, с приходом весны, много времени проводит у домашнего прудика. Особенно по вечерам. И главное, становится грустным очень. И еще одну особенность отметила, совпадает все это с появлением лягушек в болотце этом. Облюбовали они мой прудик и мечут ежегодно икру. А потом, когда приходит время этим икринкам перейти в стадию лягушат, по дорожкам пройти невозможно – всё в маленьких лягушатах. А Василий ревностно охраняет это потомство, да чтоб, Боже сохрани, кто не наступил. Так вот, сидит Василий у прудика вечерами и слушает их хоровое пение, и пытается вглубь заглянуть, чтобы лучше разглядеть. А одна лягушка, самая горластая, так вообще на расстоянии протянутой руки сидит от него, и глядят они друг на друга с Василием, не отрываясь. Щеки у нее пузырями раздуваются, и она издает звуки, описанию не подлежащие. И что интересно, как только я подойду – она умолкает, как уйду – опять заливается. Дело нечистое, решила я для себя. Проанализировав некоторые совпадения, я пришла к неутешительному, для себя выводу: А если это любовь? А если это царевна? Уведет мужа! Ведь каждый год, с завидным постоянством селится у нас не просто так, а с умыслом? Дальше – больше. Фантазия моя закрутилась без удержу. А по что детей он так ревностно охраняет? Мне уже стало казаться, что каждого лягушонка он в лицо знает. - Васенька, сознайся честно, ты уже с ней целовался? - С кем? – делает непонимающее лицо муж. - Так с полюбовницей своей! - ??? - Ох, Василий, не делай этого! Чего хошь с ней делай, только не целуй! - Да с кем с НЕЙ-то, продолжает якобы недоумевать изменник. - Ну, поцелуешь, а если она превратится в молодую стерву, хоть и царевишну? А мы-то с тобой уже, почитай век прожили, притерлись…трудно тебе, Василий, будет с новой женщиной жизнь начинать. Ох, Василий, семь раз отмерь…… - Может тебе дурку вызвать – не то спрашивает, не то предлагает муж? - Во! Во! Подальше сплавить родную жинку, а самому в дому остаться со всем своим лягушачьим потомством! В этот момент лягуха соскочила с камня в воду, и как мне показалось, обиженная на мои претензии. - Вот видишь, не понравились ей мои слова! Видать много ты уже ей наобещал? Как говорится: «..и тут Остапа понесло!» - Опомнись, Василий! Детей всех приму, только не целуйся! Дети – святое! Твои дети – наши дети! Всех выкормим и вырастим! Самолично буду мошек с козявочками им ловить. А полюбовнице твоей платочек, золотом шитый подарю, только не целуй! Муж встал, досадливо сплюнул в мою сторону и пошел в дом. Щас дурку вызовет, решаю я, и напоследок выкрикиваю ему в спину: - Иди! Иди! Я щас дустом все болото засыплю, вместе с наследничками твоими! Вечер прошел в молчании. Надо было переждать. Юмор, товарищ муж, принимает только дозировано. В этом году ОНА опять объявилась. Завлекает, но не очень активно. Про дуст помнит. Автор Надичка #сказки

Семь чугунков Эту жуть мне бабушка рассказала, когда я ещё под стол пешком ходил, но она так и осталась в памяти. Дело было в послевоенные годы, в деревеньке одной, что под Вологдой. Жила там семья — Валька муж её, Захар и дети: три дочки и сын. Беднота страшная, лебеду ели, чтоб с голоду не умереть. А рядом с деревней было урочище, старый барский пруд, его "Слёзы сироты" называли. Местные туда не ходили, говорили — нечисть там обитает. Однажды соседка, старуха, шепнула Вальке: — Ты, девка, сходи к пруду на рассвете. И попроси. Там "Семь сестёр" живут, они помогают, если нужда сильная. Только просить надо три зори подряд, и не дай бог тебе соврать или пожадничать. Валька от безысходности пошла. Раз сходила, два. На третий день стоит на коленях в грязи, ревёт, просит хоть чего-то, чтоб дети с голоду не померли. И в ту же ночь снится ей сон. Голоса, много голосов ей говорят: «Придем завтра. Дадим золота. Но бери только из первого чугунка, горсть одну. Остальное не трожь». На следующую ночь Валька не спит, трясется вся. Захар, муж её, рядом храпит, пьяный в стельку (нашел где-то самогон, скотина). Часа в три ночи — стук. Но не в дверь, а как будто из-под пола под их тахтой. Валька мужа растолкала, тот глаза продрал, матерится. И тут дверь в избу сама собой — скри-и-ип. И отворилась. Захар за топор хватается, а на пороге… никого. Только воздух дрожит, и в дом вплывают семь черных чугунков. Просто по воздуху, на уровне пояса. Плывут в ряд. Валька замерла, вспомнила наказ: только из первого брать. А Захар, дурак деревенский, увидел это, глаза вылупил: «Чертовщина!» — и хрясь топором по первому чугунку со всей дури. Звон такой раздался, будто в колокол над самым ухом ударили. Чугунок раскололся, а из него не золото посыпалось, а гнилое мясо с червями. Остальные шесть тут же растворились в воздухе, как дым. И голос из угла, женский, злой: — Хотели как лучше, а ты, пёс, дар наш осквернил. Будьте вы прокляты! Семь колен твоих мужиков дураками будут, слюни пускать да под себя ходить. Захар стоит, топор из рук выпал. И месяца не прошло, как Захар умом тронулся. Бегал по деревне голый, на людей кидался, орал, что его черви изнутри едят. Нашли его потом мёртвого в канаве. Сын их, когда вырос, тоже слабый умом стал. А потом и внуки. В той деревне до сих пор живут потомки Вальки — два брата. Здоровые лбы, а разума как у трехлеток. Сидят на завалинке, мычат и в одну точку пялятся. Работает проклятие-то. #мистическиеистории

Подарок от Бога

Баюн и неправильная новогодняя ёлка — Та-а-ак, я не понял, это что ещё за гадость? — здоровенный чёрный котяра возмущённо смотрел на облезлое вечнозелёное дерево, криво вставленное в железную крестовину, — Зачем ЭТО здесь? Кого мы собираемся пугать? Или пытать? Вешать? Нееет, у меня впервые в жизни буксует фантазия! Баюн осторожно обошёл вокруг корявой страшилы с редкими пучками иголок. Результат его не порадовал. Кособокая ёлка со всех сторон вызывала оторопь и огромное желание заняться заготовкой дров. Вот прямо сейчас же. Не сходя с этого места! Причём, даже без топора и пилы… Баюн, гадко ухмыльнувшись, поднял переднюю лапу, из которой мгновенно показался кинжально-острый сверкающий коготь. Ещё мгновение… — Вот! Смотрите! Осталось лишь нарядить! — в комнату ворвался мужчина. Точнее, глава семейства, где последние пару лет обитала навья тварь, искусно притворяющаяся обычным мейн-куном. Вслед за отцом вбежал мальчишка, за ним вошли две тётки. Одна — хозяйка этого дома, вторая — её мать, приехавшая погостить на новогодние праздники. Сверкающий коготь тут же спрятался в пушистой лапе, а Баюн удивлённо воззрился на людишек. Те очень радовались и восхищались, говорили всякие приятные вещи. Но, кажется, не о коте. Странно! Баюн даже удивился: восхищаться им было бы логично, так ведь? Но эти двуногие восторгались корявой жутью с редкими иголками, а вот здесь логикой и не пахло. Совершенно. — Ой, какая красивая ёлочка, — завыли, как полоумные, обе бабы. «Красивая ёлочка? Где «красивая»?! В каком месте она красивая? — выпучил глаза Баюн. Он ещё раз обошёл вечнозеленое дерево. Жуть! Несуразная, кривобокая страшила! Но люди продолжали вдохновенно петь дифирамбы двухметровой коряге. — Очень красивая! — благоговейно выдохнул мальчишка, глядя на нелепую жуть широко распахнутыми глазами, — Это самая красивая ёлочка, которую я видел! А когда мы её наряжать будем? «Что? Они ещё и наряжать ЭТО собираются?! — покачал головой Баюн, глядя на людей с искренней жалостью. Впрочем, что с них взять, если они настоящих новогодних деревьев и не видели! Хотя... может, когда они на эту корягу повесят украшения, она станет гораздо симпатичнее? Повесили. Не стало. Весь вечер людишки сновали вокруг стрёмной пародии на ёлку, цепляя на облезлые ветки всякие дурацкие стекляшки, проводки и прочую ерунду. К ночи жуткая жуть стала ещё страшнее. А довольные человеки, с чувством выполненного долга, отправились спать. Между тем, навья тварь, подперев круглую морду лапами, принялась пристально рассматривать кошмарный блестящий кокон, обмотанный проводами. Единственное, что в этой «вечнозелёной мумии» не вызывало у кота отторжения — это звезда, установленная вверху. Она была красной, яркой, напоминающей адскую пентаграмму.

Посмертный подарок от проклятой старухи

#БуракоF - Рассказы Злой город. Странный случай перемещения во времени Читайте рассказ, и вы узнаете о странном случае перемещения во времени.

Квартиры нет. Вещи распроданы

Дед Мороз Дед Мороз был красив. В том смысле, что если существовал бы настоящий, то в высоких широтах он выглядел бы именно так: невысокий, но с огромными, тяжёлыми плечами, толстыми, похожими на волосатые сардельки пальцами, квадратной головой на короткой шее, кустистыми, густыми бровями (своими собственными, уже побитыми сединой), окладистой белой бородой (в данном случае из ваты) и блестящими глазами, которые с тоской смотрели в бездонное звёздное небо. Перед ногами Деда Мороза простиралась центральная площадь города Заозёрск (про которую я первый в мире сейчас сказал "простиралась", от чего, я уверен, этот асфальтовый и невзрачный прямоугольник сейчас покрылся смущённым румянцем), по левую руку от него был ДОФ, а по правую - нервно курил Снегурочка. А , да, чуть не забыл одну маленькую деталь: Дед Мороз лежал в сугробе. В обычной, не волшебной жизни, Дед Мороз откликался на имя Василич и служил старшиной команды турбинистов. Но сегодня было 31 декабря, до боя курантов оставался час с небольшим, и Василич был в образе. Основную задачу - поздравить детей своего экипажа с Новым годом - Дед Мороз со Снегурочкой уже выполнили и осталась неосновная, но самая сложная - довести Деда Мороза до дома и сдать жене. И жил-то он в общем-то недалеко, на улице Колышкина, начало которой было видно прямо от ДОФа, прямо вон же она, за пушкой, но Снегурочка уже выбился из сил и поэтому положил Деда в сугроб на перекур, чтобы отловить какого-нибудь попутного мужчину покрепче. -Сышишь, внучичька, а хде маленькая мидведицца? - озадаченно пробормотал Дед Мороз. - Да @бу я, дедушка? Должна быть рядом с большой, - ответил Снегурочка и глубоко затянулся. - Ну дык нету чота! - Ну дык Северное Сияние же! Вот и нету! - Бляаааа. Красата-та какая, внучечька! - восторженно пробормотал Дед Мороз и отрубился. - Ну бля, пипец вообще! Тепрь и вдвоём не дотянем! - и Снегурочка нервно закурил вторую. Дедушка Мороз ничуть не погрешил против истины. На крайнем Севере зимой в ясную морозную погоду красота, действительно, неземная. Небо чёрное-чёрное, и звёзды такие крупные и висят так близко, что кажется, просто нужно протянуть руку и можно будет их погладить. Особенно, когда лежишь пьяным на снегу. А Северное Сияние... знаете, вы, наверняка же, видели его на фотографиях или видео и даже, возможно, отметили про себя "ну да, ничо так". Но на самом деле, если вы не видели его живьём, то вы не видели его вообще. Северное Сияние - это как секс: пока не попробуешь, то сколько не слушай рассказов, так и не поймёшь, как оно на самом-то деле. Вот можете представить себе самую красивую и желанную вами вещь? Ну, например, там Монику Белучи или Мазерати Куаттропорте, или что там у вас ещё в свит дримсах, и теперь поместите это на небо, сделайте огромным и заставьте сиять. Захватывает дух? Если нет, то вам нужно усерднее тренировать фантазию, потому что от Северного Сияния дух захватывает всегда. Ну да и ладно, давайте вернёмся к Деду Морозу, пока он не замёрз в сугробе, и к Снегурочке, пока у него никотин с конца не покапал. А, не, пусть ещё полежит, вы же, наверняка, не понимаете, почему я про Снегурочку пишу в мужском роде, так вам сейчас объясню. Старший мичман Василич был у нас штатным экипажным Дедом Морозом - уж больно колоритным был, гад. И добрым, несмотря на свой суровый внешний вид лешего из самого глухого в мире леса. В Снегурочки ему подбирали, обычно, чью-то жену, похудее и помоложе, ну чтоб она на внучку была похожа, а не на жену его. Аутентичность и традиции, ну вы меня понимаете. А в этом году как назло все худенькие и молодые жёны заболели, ужасно занялись чем-то или просто отказались, а на самом деле, наслушавшись историй от прошлогодней Снегурочки, подумали: "Да на фиг оно мне надо! Обойдутся дети и без внучки!" - Вызывали, тащ командир? - хмуро пробасил Василич, заскочив в центральный. Несмотря на невысокий рост, плечи Василича были как раз размером с переборочный люк, но как и любому старому подводнику это не мешало ему проскакивать в люки, как пуле в стволе автомата Калашникова. - Вызывал, Василич! Дело к тебе есть. Важное. - Не, тащ командир, тока не Дед Мороз опять, пожалуйста! Ну скока можно уже же? - начал бубнить Василич, нахмурив брови (как показалось бы вам, если бы вы в этот момент на него смотрели, а на самом деле они у него всегда были как бы нахмуренные). - Василич, вот знаешь, с тобой хорошо говно есть, - вступил старпом. - Это почему это? - А ты всегда вперёд забегаешь! - Ну ладно, а что тогда? - Надо, Василич, детей с Новым годом поздравить и подарки им разнести. Такое дело, понимаешь, Новый год на носу! - и командир обнял Василича за плечи. - Ну так, а при чём тут говно тогда, я ж про это и сказал! - Про это, не про это, а впереди командира нечего бежать без команды, - отрезал старпом. - Чисто технически дело это, конечно, добровольное, но сам понимаешь, вариантов ответа кроме "рад стараться" у тебя нет. Рад стараться с тремя восклицательными знаками, кстати! Непременно. - Да я детей-то не против поздравить, но сколько можно уже без семьи Новый год встречать! Они встречают, а я вечно пьяный сплю уже к двенадцати! - А ты не пей, Василич! - удивился даже сам командир по-моему, когда это говорил. - Да как не пить-то? Они же начинают, ну Василич, ну за Новый год, ну Василич, ну что, ты меня не уважаешь, ну Василич, ну за детишек, чтоб здоровенькими росли, ну Василич, ну у меня жена беременная, ну давай, на удачу.... - Так! Стоп дуть! Я на построении всем настрого прикажу, чтоб тебя не поили! - Ага. Пальцем ещё погрозить не забудьте при этом! - А Снегурочку-то найдёте мне хоть? - Да есть у меня одна идея, - заулыбался старпом. И тут в центральный спустился наш комсомолец Олег с белыми, пушистыми от мороза ресницами и начал растирать с них лёд пальцами, приговаривая "ну и морозяка, сто колов мне в жопу!" - Вооот она, - ещё больше заулыбался старпом. - Кто она? - не понял командир. - Идея моя! - Слушай, Серёга, а точно же! Из него на Полюсе русалка-то о-го-го получилась! Круче, чем в мультике даже! Ну и, естественно, решили подготовиться к этому делу со всей возможной основательностью. Потому что что главное на флоте? Правильно, под-го-тов-ка! Принесли на пароход тушь, румяна, губную помаду, бюстгальтер вот такенного размера, мешок ваты ну и костюм Снегурочки заодно. Не, не то чтобы Олег был похож на девушку: он был худой, стройный, у него на лице не росли волосы, и имелись в наличии пушистые ресницы вокруг синих глаз. То есть мы подумали, что если приделаем ему сиськи побольше, накрасим ресницы, губы и нарумяним щёки, то вполне сойдёт, чтобы стоять и улыбаться. А ещё, что, конечно, явилось решающим фактором, Олег был замполитом, хоть и маленьким, и поэтому ну кто, если не он? Задача по накрашиванию губ и ресниц оказалась намного сложнее, чем мы предполагали вначале, проще всего было с сиськами. - Эдуард, пихай ему вату в лифчик! - приказал старпом. - До какого размера? - До воооот такого, примерно, - и старпом показал, как он несёт два арбуза. Потом они достали кисточку для туши, посмотрели на неё внимательно со всех сторон, понюхали, повертели, и старпом решил, что ресницы должен рисовать штурман, он же тушью рисовать обучен, правда не той тушью и на картах, а не на ресницах, но это показалось несущественным. - Как ты кисточку держишь, криворукий? Надо же, чтоб палочка была перпендикулярна ресницам, тогда щетинки будут параллельны, и всё пойдёт! Все посмотрели на старпома. - А откуда вы это знаете? - Я женат, хватит умничать, рисуй! Олег со штурманом убежали в штурманскую рубку, потому что на Красной площади сексом не заняться. Вернулись минут через сорок с ресницами и губами. - Да, - критически оглядев полуснегурочку промычал старпом, - Эдуард, нужно больше ваты! Размера до шестого! Штурман, а ты ему румяна наноси! - Э! - возмутился Олег. - Так под них же крем какой-то надо, наверное! Все посмотрели на Олега. - Для чего? - спросил старпом. - Да откуда я знаю? Может, чтобы кожу не сушило! - На смерть не засохнешь, не ссы! Штурман, пли! Ну нарумянили мы его, напихали ваты до шестого размера, одели в красные сапоги и снегурочье пальто и начали критически осматривать произведение, не постесняюсь этого слова, искусства. - Так, Эдуард, почему баба на корабле? - в центральный зашёл командир. - Не могу знать, тащ командир, старпом приволок откуда-то! - Ну как вам, тащ командир? - уточнил старпом. - Как грим и вообще? - Да с такими сиськами кто ему вообще на лицо смотреть будет? Ты главное это, рот не открывай, только улыбайся и глупо хихикай. Будешь немой Снегурочкой. - И полуумной? - уточнил Олег. - Зато сисястой! - подбодрил его штурман. Как и обещал, командир построил накануне 31 декабря экипаж и строго-настрого запретил наливать Деду Морозу. Потому что! Но, как оказалось, традиции наливать Деду Морозу не побоялись даже командирского наказа, и вот так и оказался Василич, в смысле Дед Мороз, в сугробе и алкогольной интоксикации в двадцать два часа и сорок пять минут, правда, успешно поздравив всех экипажных детей с наступающим. - Василич! - ласково потрогал Деда Мороза носком красного сапога Снегурочка. - Только не отрубись, родненький! - Какой я те Василичь? - пробурчал из комы Василич. - Я - Дет Ма-рос! Олег быстро выбросил окурок в сугроб, потому что к ним подбежал какой-то мальчик. Его мама, одетая в дорогую песцовую шубу, предположительно такую же шапку и высокие чёрные сапоги, встретила свою подругу и, заболтавшись, упустила из виду своего отпрыска. - Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! Гыгыгы! - радостно поприветствовал Деда Мороза мальчик. Василич был в образе и, победив интоксикацию, сел. - Чего тебе, мальчик? - спросил Василич. - Подарок! Подарок! Хочу подарок! - А где у тебя папа служит, мальчик! - В штабе флотилии! Он - главный воспитатель! - Мальчик, я Дед Мороз восемнадцатой дивизии, сбегай, поищи своего, а? - Нет! Подарок! Хочу подарок! Василич вздохнул от чувства ответственности и полез в карманы. Из одного он достал кружочек колбасы и кусочек огурца в крошках табака, со словами "о, закуска" засунул это себе в рот и полез в другой, в котором нашёл большой чупа-чупс, тоже весь в табаке. Аккуратно стряхнув табак, Василич помахал чупа-чупсом перед мальчиком и предложил: - Вот, у меня есть волшебная конфета. Расскажешь мне стишок или споёшь песенку, и она твоя на веки вечные. - Нееет! Я не хочу рассказывать стишок! Я так хочу! У меня папа - самый главный! Он всех вас накажет! Василич удивлённо посмотрел на Олега, Олег махнул рукой и достал очередную сигарету. - Слышишь, мальчик, а пошёл-ка ты на хуй! - закончил борьбу с интоксикацией Василич и рухнул обратно в свой уютный сугроб. Мальчик с рёвом убежал к маме, та, выслушав его и вытерев сопли, погрозила курящему Снегурочке кулаком и ускакала с площади. Олег попробовал потащить Василича за ноги, потом за плечи, потом применил метод перекатывания, но понял, что любыми из этих методов домой они попадут не раньше второго января. Но новогодняя ночь же, чудеса и всё такое! В данном случае чудом оказалась женщина, которая везла на саночках мальчика примерно в ту же сторону. - Женщина! - пробасил Снегурочка. - А вы не на Колышкина, случайно? - На Колышкина. - Извините, а нельзя ли воспользоваться вашим транспортным средством, чтоб Дедушку Мороза подвезти? А то олени устали, Дедушка устал, я устал, то есть устала, а так домой хочется, что просто сил уже никаких нет! - Конечно, - засмеялась женщина, - Ваня, поможем Деду Морозу? - Да! - закричал Ваня соскакивая с санок. - А сколько тебе лет, Ваня? - завязал беседу Снегурочка с мальчиком, пока они с мамой грузили Деда Мороза в санки. - Восемь! - Большой уже мальчик! А откуда вы едете, в гостях были? - Да нет, мы с мамой на горке катались, ну той, что на Мира! Вот сейчас к папе заедем и домой. - Молодцы какие! А папа ваш где, на вахте сегодня? - А папа наш погиб на Комсомольце, - вздохнула женщина, - много лет уже на вахте. Вот мы к памятнику и ходим. Олег растерянно захлопал красивыми густыми ресницами с комками неумело налепленной туши. - Снегурочка, - попросил Дед Мороз, - а дай-ка мне закурить. Потом Олег с женщиной тащили санки с Дедом Морозом на улицу Колышкина, а мальчик радостно бежал рядом. Дед Мороз лежал, откинувшись на спинку, глубоко затягивался сигаретой, смотрел в такое красивое, загадочное и манящее звёздное небо и плакал. - Снегурочка, - позвал он Олега хорошо поставленным баритоном, когда они доехали до нужного подъезда, - наклонись-ка ко мне, на ушко чо скажу. Потом встал, опираясь на посох и попросил у женщины: - Вы подождите пару минут, пожалуйста, внученька сейчас быстро вернётся. Олег сбегал к Василичу домой и вынес оттуда большой пакет. - Вот, - сказал Дед Мороз, доставая из пакета большую красную машину на радиоуправлении и мешок с конфетами, - с Новым годом тебя, Ванечка! Расти большим, умным, здоровым и обязательно слушайся маму! - Ой не надо, что вы! - засмущалась женщина. - Вы же нас даже не знаете! - Как не знаю? Муж ваш брат мой, и Снегурочки вот моей брат, и вон тем вон пьяным личностям, что песни орут, брат, мы просто лично знакомы не были. Хорошего вам Нового Года! - Слушай, Василич, этож ты сыну своему подарок приготовил? - спросил Олег, когда мама с мальчиком ушли. - Нет, блядь, тебе хотел подарить, внучечька. - Дык, а как он теперь без подарка? - Не помрёт, завтра новый куплю. У него папка есть зато, пусть и животное пьяное в данный момент. - Слушай, Василич, вот тут деньги у меня есть, ты возьми, и как бы получится, вдвоём подарок сделаем. - Слушай, Олег, да пошёл ты нахуй, а? - ООООО!!!! Дедушка Мороооооз!!! - радостно завопила толпа соседей Василича, вываливаясь из подъезда. - Вы тоже на хуй все пошли! Только не сразу! Сначала домой меня занесите, а потом уже идите! А завтра приходите обратно! А после праздников на корабль прискакал замполит дивизии. - Александр Сергеевич! - с ходу замахал он руками в центральном. - Это возмутительно! - Даже наверняка! - согласился с ним командир. - А можно подробнее? - Наш с вами коллега, заместитель командира флотилии по воспитательной работе... - Ваш. - Что "ваш"? - Коллега Ваш. - Это не меняет сути вопроса! Звонил мне и рассказывал, что какой-то пьяный Дед Мороз послал его малолетнего сына матерными словами! - Это был я? - Ну нет, Александр Сергеевич! Это, наверняка, был ваш мичман! - Свидетели, может, имеются? - Ну мы же с вами не малые дети... - И вот именно поэтому пусть Ваш коллега напишет рапорт, мы проведём служебное расследование, как положено, и если будет установлена вина моего старшего мичмана в законном порядке и документально, то я его непременно накажу по всей строгости. А от себя могу добавить, но это только между нами, что я своего мичмана знаю хорошо, и он матерными словами без веских на то оснований не разбрасывается. Уж больно скуп на слова. - Так что мы так всё и спустим на тормозах?! - Рапорт, расследование, наказание. Не знаю, как у вас с коллегами, а у нас презумпция невиновности правит бал. Но буря эта не утихла и продолжалась ещё несколько дней, дошла до командующего флотилией, и мичманской крови было уже почти не избежать, как на имя командующего пришло письмо от той самой женщины с мальчиком. В письме она благодарила командующего за то, что о них не забывают, поздравляют с праздниками, дарят подарки и поддерживают, а вот даже какой-то незнакомый Дед Мороз, которого они везли с площади, подарил её сыну подарок, а её сын поплакал немножко от этого и сказал, что когда вырастет, обязательно тоже будет подводником, как его папа, и у него тоже будет много братьев; она не знает, что это за Дед Мороз, но если командующий знает, кто это, то она просит его поблагодарить за душевные слова и такое доброе отношение к незнакомым людям. Командующий, естественно, не был дураком и, сложив два и два, понял, что речь идёт об одном и том же Дед Морозе. Позвонив на корабль, он попросил командира поблагодарить от него мичмана Василича устно и объявил ему одно ненаказание, но попросил, чтоб больше тот детей никуда не посылал, несмотря на то, что они плохо воспитаны и нагло себя ведут. А Василича так больше ни разу и не уговорили быть Дедом Морозом, как, впрочем, и Олега - Снегурочкой. © Legal Alien #авторскиерассказы

Как цыгане женихов ловили По своей светлой молодости жил я в городишке Майкоп, что на реке Белая, не далеко от Краснодара. Ну и, как водится, окрест южных городов кочуют цыгане, ну и забегают по околицам торговать разной ерундой: известью, одеждой, украшениями и т.д. Ну и в это лето было все как обычно. Мне тогда 16 годков было, а женские ласки я познал в 15 и на девок цыганских смотрел с плохо скрываемым, но естественным интересом. А девки у цыган, скажу я вам, хороши. Стройненькие, кареглазонькие и даже на вид упругие и резвые. А оторвы какие – только держись. И была там одна дивчина, все её звали Нагайка (почему, нам русским было неведомо). Нагайка была особо хороша: волосы темно-рыжие, глаза большие, миндалевидные и не совсем черные, а светлее, чайного цвета. Но дурная была, как полтораха «Жигулевского». Как брякнет чего невпопад, так и заливается смехом сама с собой. Голос грудной, бархатный, а смех, как у дятла Вуди. Я парень видный, красивый, но по причине пубертатного своего возраста тоже малость того был. Она как подойдёт к калитке нашей с куртками своими (на продажу), так у меня башку уносит, чресла тяжелеют и мысли блудливые по глазам читаются. Но не позволял себе ничего в этом направлении. Как будто тормозило что-то, хотя в отношении с девчонками был весьма смел, если не сказать нагл. А она же, зараза такая, глазками стрельнет да плечиками поведёт … В общем, стала она мне сниться и во снах являться ко мне со всей женской открытостью. Но и во сне не мог я ею овладеть, мешало что-то, тормозило меня. Жила через два дома от нас баба Шура, никто её не любил, скандалистка была, скверного, короче, характера. Дразнила её малышня, только выйдет за калитку, так и слышится: «Бабка Шурка, всех пошурит, перешурит, вышурит». Я вишню обирал, когда бабка Шурка мимо проходила. Я тоже не любил её, по детству и мне перепадало от неё. Как вырос, не общались мы с ней никогда. А тут сижу с бидоном на вишне и слышу: «Милок, ты же Димка? Ты ж Дмитрия Ивановича казачий внук? А угости бабулю вишенкой». Я чуть с дерева не шлепнулся, ничего себе заявляет. Но парнем я был воспитанным, в казачьей семье не забалуешь. Слез, говорю, мол, нате, баб Шур. Она пару ягодок съела (кости в ладонь сплюнула, но не выкинула) и говорит: «У тебя глазки-то карие, берегут тебя они, да только и ты не плошай». А потом косточки мне в ладонь запихала, типа «негоже на улице мусорить». И удалилась восвояси. Косточки я выкинул под вишню и со смешанными чувствами продолжил работу. В эту ночь мне снилась Нагайка во всей своей красе: и изгиб спины, и спадающие на круглые, как яблочки, груди, витые локоны, манящие губы. Я провёл рукой по её плечу, коснулся пальцами шеи, как вдруг сзади такое тактичное покашливание, оборачиваюсь, стоит бабка Шурка, ногами в тазу с какой-то желтоватой жидкостью и пальчиком грозит мне за спину, а потом говорит: «Не шали, казачок». Я поворачиваюсь к Нагайке… только не Нагайка передо мной, а обрубок тополя, что дед накануне спилил со двора. Я проснулся в поту, трясусь как от холода, а в носу запах её, Нагайки. Очень долго раскачивался я со сна, как будто бы и не спал. А днём пришла Нагайка, наяву, как всегда дурная и смешливая. Стоит, улыбается: «Дим, купи колечко, авось пригодится?» И улыбается, а я тону в глазах, и рука тянется за кольцом. Чувствую, что-то в руках скользкое, мерзкое, и вскинулся разом, смотрю на руку свою, а там две косточки вишневые, позеленевшие уже. А Нагайка как засмеётся свои смехом дурным, и сразу как-то противна стала. Ничего не изменилось, а вот опротивела, и всё. Нагайки не было видно месяцев шесть, бабка Шурка, проходя мимо, даже не смотрела в мою сторону. А через шесть месяцев табор зашёл в городок так, как только цыгане умеют. Шум, гам, суета просто разорвали нашу окраину. Барон искал того, кто Нагайку обрюхатил. Приезжал к нам погостить паренёк из Москвы, и хоть и звали его Серёгой, для всех он был Москвич. С него-то взятки гладки, он к тому времени уехал. Барон с табором долго ещё горланили. Все жители с берданками ночную вахту во дворах держали, и то курей почти всех повыносили. Ушли потом, и только Нагайка подстерегла меня у калитки и говорит: «Повезло тебе, казачок. Сына Димкой назову… или Шуриком». #РАССКАЗЫ