Степа, до белизны костяшек вцепился в кожаное покрытие руля. Он часто дышал (гораздо чаще чем обычно) и висками чувствовал собственный пульс. Его нервное напряжение достигло предела, за которым отчетливо маячил сердечный приступ. — Бред какой-то, — сказал он вслух и посмотрел в зеркало заднего вида, — такого не бывает. Не верю. Нервничать Пивоваров младший имел полное право, ведь не всякий сможет сохранить самообладание в подобной ситуации, а уж худший из Пивоваровых и подавно. Еще пол часа назад он, не послушав совета мертвого брата, въехал в этот треклятый живой тоннель длинной всего полтора километра, и до сих пор не смог из него выехать. Нет, с автом
— А мне обязательно? — прошептал Степа, вытирая засаленным платком крупные капли пота со лба. — Да, — прошипела в ответ его пожилая мама, — Твой брат умер, а ты на поминки не едешь? Где такое видано? Тем более ты теперь при машине. Хоть так его отблагодаришь. Она, проявляя напускную озабоченность, демонстративно стряхнула с плеча сына невидимую пылинку. Тем временем четыре крепких парня с помощью широких брезентовых лент медленно опускали гроб в свежеразрытую могилу. На улице стояла непереносимая, необычная для начала мая жара и больше всего на свете (кроме извечных нравоучений матери) Степан Пивоваров не любил именно ее. Каждый раз, когда температура окружающего в
Утро первого зимнего дня у Егора не задалось с самого начала. Перво-наперво он не услышал будильник и безбожно проспал. Вскочив как ошпаренный в начале десятого, молодой человек быстро окропил водицей свою заспанную небритую физиономию, пригладил редеющие кучерявые вихры и заскочил на кухню глотнуть холодного чая. Слив остатки заварки в чашку, он только собирался добавить кипятку, как заметил внутри упитанную зеленую муху. Дрыгая волосатыми конечностями в мутно-бурой жиже, насекомое вяло пыталось выплыть наружу. - Тьфу, ты черт, откуда только взялась пакость, - ругнулся Егор. Выплеснув испорченный чай в окошко, он шустро натянул на себя первое, что попалось под руку из одежды и
Максиму было двенадцать, и он был самым обычным мальчиком. Не отличником и не двоечником, не хулиганом и не тихоней. Иногда он делал уроки заранее, иногда списывал на перемене. Иногда помогал маме с посудой, иногда делал вид, что не слышит. Его жизнь не требовала подвигов — и Максим этому радовался. Мама уже была на кухне, когда он выходил из комнаты, волоча за собой рюкзак. — Завтрак на столе, — сказала она, не оборачиваясь. — И не забудь сменку. — Не забуду, — ответил Максим по привычке. Отец читал новости в телефоне, прихлёбывая чай. Они кивнули друг другу — этого было достаточно. В этой семье не нужно было каждый день доказывать, что тебя любят. Это просто знали. Школа наход
— Та-а-ак, я не понял, это что ещё за гадость? — здоровенный чёрный котяра возмущённо смотрел на облезлое вечнозелёное дерево, криво вставленное в железную крестовину, — Зачем ЭТО здесь? Кого мы собираемся пугать? Или пытать? Вешать? Нееет, у меня впервые в жизни буксует фантазия! Баюн осторожно обошёл вокруг корявой страшилы с редкими пучками иголок. Результат его не порадовал. Кособокая ёлка со всех сторон вызывала оторопь и огромное желание заняться заготовкой дров. Вот прямо сейчас же. Не сходя с этого места! Причём, даже без топора и пилы… Баюн, гадко ухмыльнувшись, поднял переднюю лапу, из которой мгновенно показался кинжально-острый сверкающий ког