юрий асимов

Курение штука коварная не только из-за смол, никотина и табачного дыма. Коварная ещё и потому, что вокруг сигарет годами копилась мифология: страшилки для устрашения, “народные выводы”, псевдонаучные советы и легенды из серии «мой дед курил и прожил сто лет». И в итоге получается странная картина. Некурящие часто уверены, что курильщик обречён, а сами курильщики нередко относятся к теме слишком легко, мол, вред есть, но где он там, этот вред, если сейчас вроде всё нормально. На деле организм работает не по принципу “сегодня курил, завтра заболел”. Курение повышает риски, ускоряет износ сосудов, ухудшает восстановление тканей, влияет на дыхательную систему и обмен веществ, но делает это постепенно. Поэтому и мифы цепляются так крепко. Они звучат проще, чем реальная физиология. В этой статье разберём пять распространённых заблуждений о том, как сигареты и табак влияют на здоровье, и почему сами курильщики давно научились отличать факты от удобных оправданий. Статья носит сугубо информац

Это будет одна из самых мрачных и захватывающих историй в летописи советских спецслужб. Мы погрузимся в эпоху, когда один кивок этого человека решал судьбы миллионов, а его исчезновение стало таким же стремительным, как и взлет. В истории СССР было много страшных имен, но ни одно из них не вызывало такого леденящего ужаса в конце 1930-х годов, как имя Николая Ежова. Человек ростом всего 151 сантиметр, которого за глаза называли «Кровавым карликом» или «Ежевичкой», стал главным архитектором Большого террора. Он был идеальным инструментом Сталина: исполнительным, фанатичным и абсолютно лишенным моральных тормозов. Но парадокс заключался в том, что в какой-то момент мощь созданной им машины репрессий стала пугать даже самого «Хозяина». Ежов знал слишком много, умел слишком много и убивал слишком часто. Это история о том, как невзрачный партийный функционер превратился в демона власти, и о том, почему его имя попытались стереть из истории сразу после того, как прозвучал финальный выстрел

Легенды советского кино рождались не на съёмочной площадке — они выкристаллизовывались в ссорах, безумных решениях, болезненной честности и упрямом несогласии идти на компромисс. Один из самых культовых многосерийных фильмов СССР — «Семнадцать мгновений весны» — стал не просто шпионской драмой, а эпохальным высказыванием. Однако съёмки сериала запомнились его участникам по другим причинам. Ниже вы найдёте несколько историй из-за кулисья главной работы Татьяны Лиозновой. Женщина-режиссёр, которую боялись Татьяна Лиознова была одной из тех, кто не боялся никого — даже власти. В то время, как режиссёры на съёмках выдавали по паре десятков метров материала, она снимала в 10 раз больше. И дело было не в спешке, а в концентрации. Её уважали, но с ней спорили редко — слишком уж хорошо она знала, чего хочет. В сценарии она могла влюбиться, но продавать своё имя за деньги — никогда. Даже миллионные гонорары за антироссийский проект она отвергла без колебаний: «Русские режиссёры не продаются»