МАМ, ТЫ БЫ К СЕБЕ В КОМНАТУ ПОШЛА... У НАС СЕГОДНЯ ДРУЗЬЯ ПРИДУТ, БУДЕМ ЮБИЛЕЙ ОТМЕЧАТЬ. А ТЫ В ЭТОМ ХАЛАТЕ, РУКИ У ТЕБЯ... НУ, САМА ПОНИМАЕШЬ, НЕ ДЛЯ ГОСТЕЙ ВИД. ПОСИДИ ТИХОНЬКО, Я ТЕБЕ ТОРТИКА ПОТОМ ПРИНЕСУ.
Антонина Петровна посмотрела на свои руки.
Они были узловатые, с распухшими суставами и въевшейся в кожу желтизной. Руки женщины, которая пятнадцать лет мыла чужие полы, меняла памперсы чужим старикам и чистила унитазы в Неаполе.
Она спрятала руки за спину.
— Конечно, Витенька. Я не помешаю.
Она поднялась на второй этаж дома. Того самого двухэтажного коттеджа, каждый кирпич которого был оплачен её потом и слезами.
Внизу, в огромной гостиной с итальянской плиткой (которую она выбирала