Светлана Анисимова

Мир знал множество способóв выражения власти — слова, законы, парады, армии. Но мало кто так виртуозно превращал фотографию в инструмент управления, как Иосиф Сталин. Групповые портреты с маршалами и генералами — это не просто снимки, это визуальные уставы эпохи, правила поведения для всей страны. Почему Сталин выглядел «обычным», а остальные — нет Посмотрите на эти кадры: Сталин в простой шинели и фуражке — почти как один из людей. Напротив — сверкающие ордена, золотые погоны маршалов Победы. Но не спешите думать, что это случайный контраст. Он был тщательно выстроен именно так, чтобы подчеркнуть источник всей власти. Орденов много? Пожалуйста. Но все они — внешние атрибуты, которые исходят от центра — от него самого.  Именно поэтому скромность Сталина на фотографиях — это не экономия, а символ: власть не нуждается в украшательствах, потому что она — сама по себе украшение. Это визуальная формула абсолютного вождизма. Холодное уважение — не дружба и не любовь Маршалы, стоящие рядом

Воспоминания Ганса Лемке о первом рукопашном бою с советскими штрафниками Перевод из немецкой газеты «Kriegszeit». «Никогда не забуду тот момент, когда я впервые осознал, что они могут сражаться до конца, не имея ничего кроме воли к победе.» Тот день начался, как и все остальные. Небо было затянуто облаками, словно готовое раскрыться бурей, но всё оставалось тихо. Я стоял в окопе, ожидая команду и размышляя о том, как долго мы будем здесь, в этой глуши. Утренний туман не давал нам четкого представления о том, что происходит за пределами наших позиций. Тишина была почти ощутимой. Но всё изменилось, когда раздался этот крик. «За Родину!» — слова, которые эхом прокатились по полям. В тот момент я понял, что что-то огромное и неизбежное начнёт происходить. Мы ожидали атаки, но не такую. Не такую, как она была в тот день. Когда я огляделся, я уже видел, как из-за горизонта начинают появляться силуэты. Сначала их было немного, но потом они шли и шли, как река, наполняющая берега. Они двигали