Валентина Колесник Ерошкина

– Оленька, это Людмила Степановна. Ты Максима сегодня покормила? – голос в трубке звучал так, будто она спрашивала не про своего тридцатидвухлетнего сына-программиста, а про котёнка, которого я могла забыть на балконе. Я зажмурилась, прижимая телефон к уху. На кухонном столе дымился только что приготовленный лосось на пару с брокколи. Максим как раз вытирал руки после душа, свежий и подтянутый после вечерней пробежки. – Здравствуйте, Людмила Степановна. Конечно, покормила. Мы как раз садимся ужинать. – А чем? – последовал немедленный вопрос. – Опять эта травка твоя и рыба безвкусная? Мужчине мясо нужно! Калории! Я вчера по телевизору слышала, худые мужчины раньше умирают. Ты что, хочешь его в могилу свести своими диетами? Максим, услышав знакомые нотки, закатил глаза и показал жестом: «Скажи, что меня нет». Но его не было только физически. Его присутствие, его новое тело, его выбор висели между нами тяжёлым, невидимым грузом. – Людмила Степановна, он сам так хочет. Он себя прекрасно чу