Галина Юрченко (Бычкова)

Эта фотография была представлена широкой публике в октябре 2015 года в московской Галерее Классической Фотографии. Её автор - грузинский фотограф Александр Сааков. Сделана в Тбилиси в сентябре 1979 года, во время гастролей Театра на Таганке в Грузии. На первый взгляд, ничего особенного. Просто уставший человек. Но... Присмотришься – увидишь как бы сразу две сигареты в мундштуке. Потом приглядишься сквозь сигаретный дым к этому взгляду… Позволю себе процитировать подписчика: "Такой отрешённый взгляд американцы называют «two-thousand-yard stare» — взгляд на две тысячи ярдов. Так смотрят люди, вышедшие из смертельного боя, выжившие в катастрофе, люди, которых целовала Смерть." Мы говорили о другой фотографии и о другом человеке, заглянувшем в неведомое. Но это же с полным правом можно отнести и к этому фото, к Владимиру Семёновичу Высоцкому. Сколько раз он стоял за гранью, сколько раз вёл свой невидимый бой со смертью? Мы не знаем. Жизнь — алфавит, я где-то Уже в «це», «че», «ше», «ще». У

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в