Светлана Шубнякова

Идея украинского проекта начала формироваться в конце XVIII — начале XIX веков, когда в Европе распространились идеи создания национальных государств. Этот процесс был напрямую связан с победой буржуазных отношений и формированием новых политических образований. Первоначально украинский проект возник за пределами России. Одним из первых свидетельств этого является фолиант, написанный неизвестным автором в эпоху Екатерины II или Александра I. В XIX веке проект получил развитие в различных формах, включая литературные, организационные и политические инициативы. Ключевую роль в развитии украинского проекта сыграли члены Кирилло-Мефодиевского братства, среди которых были Тарас Шевченко, Николай Костомаров и Павел Кулиш. Они выдвинули идею создания отдельной украинской державы, которая должна была стать союзницей России, а не ее противником. Тарас Шевченко и Кирилло-Мефодиевское братство Фото из открытого доступа Эта идея основывалась на принципах панславизма, который предполагал создание н

В глазах большинства людей Санкт-Петербург предстает эдаким идеалом старинного императорского города с обилием мостов, дворцов и брусчатки. А как иначе, если именно в Петербурге творили выдающиеся поэты, композиторы и художники, проходили международные выставки и великосветские приемы, ставились выдающиеся театральные постановки. В конце концов, Санкт-Петербург – столица белых ночей, ради которых многие и по сей день мчатся на брега Невы, лишь только наступает первый летний месяц. В целом, все так… однако образ одного из самых романтичных городов на Земле разбивается вдребезги одним единственным фактом – в Санкт-Петербурге вплоть до 1910-х годов не было канализации. Было все необходимое для жизни: электричество, центральное отопление, телефония, а вот канализации не было, и все отходы жизнедеятельности человека отправлялись в реки и каналы града Петрова. При этом унитазы в домах присутствовали, правда трубы от них уходили либо в ливневки, либо в специально выкопанные выгребные ямы. Су

Пятнадцать лет я была уверена, что соседка Тамара меня просто на дух не переносит. Она никогда не отвечала на мое «здравствуйте». В лифте демонстративно отворачивалась к зеркалу, разглядывая свое отражение. При встрече хмурилась так, будто я лично ей чем-то насолила. Года через три я перестала здороваться. Подумала тогда: зачем тратить душевные силы на человека, который тебя игнорирует? Мы жили через стенку. Я, в сорок шестой квартире, она — в сорок седьмой. Картонные стены нашей панельки не хранили секретов: я выучила наизусть репертуар её громкого телевизора и тяжелые, шаркающие шаги по утрам. Порой казалось, что она шумит назло, но я лишь вздыхала: «Обычная вредная тетка, таких полный дом», — и смирилась. Видела, как она возвращается из магазина. Всегда одна. Тащит тяжелые сумки, руки оттягивает к полу. Однажды, еще в самом начале, я попыталась помочь, придержать дверь подъезда. Она молча выхватила пакеты, которые я попыталась подхватить, и захлопнула дверь прямо перед моим носом.