Светлана Ананьева

Дождь в Петербурге никогда не бывает просто осадками. Это всегда либо вызов, либо приговор. Для Андрея Воскресенского, владельца крупного строительного холдинга, этот вечер стал приговором. Он стоял у своей машины, припаркованной в темном переулке за зданием администрации, и лихорадочно хлопал себя по карманам дорогого пальто из кашемира. Пусто. Внутри всё похолодело. В этом кожаном бумажнике ручной работы было не просто «состояние» в понимании обычного человека. Там лежали наличные для специфического задатка — десять тысяч долларов, которые должны были «открыть двери» в завтрашней сделке. Но гораздо страшнее была потеря документов: паспорт, водительские права, уникальные банковские ключи-токены и, главное, маленькая флешка с зашифрованными протоколами безопасности. — Черт, черт, черт! — Андрей ударил кулаком по крыше автомобиля. Без этих документов сделка всей его жизни, к которой он шел десять лет, рассыплется как карточный домик через двенадцать часов. Телефон, как назло, сел еще ча

— Уйди, дед, не порть фасад. Тут люди приличные ходят, — охранник в блестящем костюме лениво толкнул ногой старую картонку, на которой сидел человек. Старик не ответил. Он лишь плотнее запахнул рваное пальто, которое когда-то, в прошлой жизни, было кашемировым. Его пальцы, узловатые и грязные, крепко сжимали старую кожаную папку — единственную вещь, которую он не пропил и не продал за все годы скитаний. Мимо проходили люди. Дорогие парфюмы смешивались с запахом бензина и свежего кофе. Это был центр города, здание крупнейшего холдинга «Атлант». К входу подкатил белоснежный внедорожник. Охранники вытянулись в струнку. Из машины вышел мужчина лет пятидесяти — подтянутый, с холодным взглядом и сединой на висках. Андрей Викторович, глава холдинга, спешил на совет директоров. Он уже почти миновал нищего, как вдруг его взгляд зацепился за ту самую папку. На потертой коже едва заметно поблескивал выдавленный герб — логотип старого советского завода «Металлист», которого не существовало уже че