Марат Юнусов

2025 год оставил противоречивые чувства. Чего мы ждали, на что надеялись? Какие задачи и цели были поставлены, но не были решены? Вот что думает об этом всём доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Андрей Пинчук. РЕДАКЦИЯ ЦАРЬГРАДА В уходящем году всё общество ждало победы в специальной военной операции - кто-то работал, а кто-то просто ждал. И если говорить о несоответствии ожиданий и результата, то отсутствие Победы - это, без сомнения, главная боль года. Бывший главком Сухопутных войск России господин Чиркин заявил, что произошла недооценка Вооружённых сил Украины и, как он выразился, "переоценка своих войск". Очень странно слышать это от человека, который, собственно, и отвечал за адекватную подготовку сухопутных войск - по сути, всей российской армии. Но если взять за основу его формулировку, разочарование сводится к следующему. В национальном сознании есть некий образ государственного аппарата, образ правоохранительного блока, образ

К декабрю 2025 года Китай завершил первый этап трансформации, которая изменит не только глобальную энергетику, но и саму логику международных экономических связей. Установленная мощность его генерации достигла 3,75 тераватта — почти втрое больше, чем в США, и в шесть раз превышает аналогичный показатель России. Но главное не в масштабе, а в содержании: Китай уже сегодня производит электроэнергию не за счёт импортного топлива, а за счёт собственных, национальных, технологически контролируемых источников. Для России это означает одно: её главный стратегический покупатель энергоресурсов движется к энергетической самодостаточности с такой скоростью, что уже в ближайшие 15–20 лет российский уголь, нефть и газ могут оказаться в Китае не просто ненужными, а экономически избыточными. И этот процесс необратим — не потому что Пекин против Москвы, а потому что он больше не зависит от внешних поставщиков энергии. В 2025 году Китай выработал 10 250 тераватт-часов электроэнергии — больше, чем США,