Школа стояла на краю города, там, где асфальт заканчивался резко и без извинений, уступая место утоптанной земле и ржавым гаражам. Типичное здание — три этажа, бледно-жёлтая краска, облупленная до серого бетона, окна с вечной пылью, которую не брали ни субботники, ни весенние дожди. Внутри пахло мокрыми куртками, хлоркой и чем-то кислым, школьным, неистребимым. Учителя были такими же, как и школа. Уставшими. С выцветшими голосами и привычкой говорить фразами, которые они повторяли годами, не задумываясь. Они знали, кто в каком классе «безнадёжный», кто «нормальный», а кто «ещё можно вытянуть». Эти ярлыки висели над детьми плотнее, чем расписание на стенде у входа. Ученики жил
НЕуважаемые любители пострелять в Новый год! Не пойти ли вам... в зону СВО!
ФЕЙЕРВЕРКОБЕСИЕ Грядут новогодние праздники. И многие уже сейчас с содроганием ждут взрывов салютов, фейерверков и петард. От этих звуков плачут маленькие дети, а домашние животные прячутся под диваном. То, что некоторым в радость, для других стало мучением. А кому-то фейерверкобесие принесло трагедию. Число жертв огненных феерий увеличивается с каждым годом. Горят балконы, квартиры, автомобили, Скорые везут по больницам обожжённых. Как избежать беды?
— Машенька, заходи. Теперь это твой дом! Девочка переступила порог, держа в руках розовый рюкзачок, подаренный ей Дедом Морозом в прошлом году. Шоколадные конфеты, которые были внутри, она съела сразу, а с пустым рюкзачком старалась никогда не расставаться: брала его с собой, когда выходила на улицу, обнимала, когда ложилась спать. Дедушка с белой бородой, похожей на сладкую вату, сказал ей на ушко, что рюкзачок для счастья. Маша не совсем понимала значение этого слова, но решила для себя, что он должен быть с ней всегда. Чтобы счастье туда положить, когда оно вдруг появится. Если, конечно, появится вообще… На всякий случай девочка поинтересовалась у Деда Мороза, вл