Ольга Шаталова (Денищенко)

Марина выжимала тряпку над ведром, когда Игорь вошёл в гостиную с телефоном в руке. Вода стекала с её пальцев, оставляя мокрые следы на линолеуме. Она подняла голову и сразу поняла, что что-то не так. Муж стоял в дверях и молчал, хотя обычно сразу говорил, кто звонил. – Мама звонила, – сказал он наконец. – Приедут в субботу. Марина улыбнулась. Она любила свекровь, хоть та и была требовательной. Валентина Петровна всегда привозила пирожки с капустой и рассказывала истории из школы, где проработала тридцать лет. Борис Григорьевич молча сидел в кресле и читал газету. Они приезжали раз в месяц, оставались на выходные, и это было нормально. – Хорошо, – ответила Марина. – Я уже купила творог в той лавке, что возле церкви. Твой отец любит с изюмом. Игорь не двинулся с места. Он смотрел куда-то мимо неё, на окно, где ещё оставались разводы от мыльной воды. – Что ещё? – спросила она. – Виталик с семьёй тоже. Марина почувствовала, как в животе что-то сжалось. Она медленно опустила тряпку в ведро

Лида вошла в дом вслед за бабушкой. Старушка важно опустилась на табурет, похлопала себе по коленям, приглашая кота, увязавшегося за ней. Рыжая бестия будто понял, что от него требуют, и запрыгнул на тощие, словно деревянные палочки, ноги хозяйки. Покрутился, лёг и громко замурлыкал. — Вот, Васенька, помощь к нам подоспела. Знакомься… — Вера Ивановна подняла глаза на девушку, стоящую у порога и прижимающую к груди свои пожитки. — Как тебя звать-то? — Лида, — повторила гостья, судорожно сминая пальцами свой узелок. — Ли-ида, — сухо протянула женщина. — Ну что ж, Лида. Да ты положь свой скарб-то! Стоишь, как неродная. Вот сюда и положь, — указала потрескавшимся пальцем Вера на лавку. — Не бойся, никто не возьмет. Мне до твоего добра дела нет. Ну? Рассказывай, как ты жила всё это время? Батька, небось, бабу себе завел, так она тебя и выгнала? — Нет, — Лида положила узелок на лавку, села рядом с ним. — Врёшь ведь, — сузила глаза Вера, поглаживая спящего Ваську, — с чего это вдруг чере