Надежда Бабанина (Баранова)

Малыш родился сразу с двумя серьезными патологиями, которые несовместимы с жизнью. Ситуация была настолько сложной, что ребенка отказывались оперировать лучшие столичные врачи. Родителям оставалось только молиться и верить в чудо. Ирина и Михаил познакомились с помощью общих знакомых. Они оба были одинокими, не могли найти себе пару. Друг Михаила, который знал Ирину, дал ему номер телефона: "позвони, хорошая девушка". Он позвонил. А она не бросила трубку, услышав незнакомца. Сначала они просто общались по телефону, потом встретились. Так завязался роман, который через год привел к браку. Ирина - воспитатель в детском саду, Михаил - строитель. Сразу после свадьбы они начали планировать ребенка, но никак не получалось. Годы шли, а заветная беременность не наступала. 5 лет хождения по врачам не давали результата - оба здоровы. Почему беременность не наступает - непонятно. Супруги уже начали серьезно говорить об усыновлении, как тут задержка, тест и долгожданные две полоски. Ирина летала с

«Ищу внучку. Рыжие волосы. 1995 года рождения». Старушка с табличкой стояла на вокзале каждый день – пока не подошла рыжая девушка Тридцать лет она искала внучку, которую забрала опека. Стояла на вокзале с картонкой в руках. А потом одна прохожая решила помочь «Если увидишь рыжую с моими глазами – это она». Единственное фото внучки – красный пух на голове младенца. Бабушка ждала тридцать лет Я заметила её в понедельник. Апрель выдался холодным, и народ на Казанском вокзале кутался в куртки, торопился к метро. А она стояла у колонны – маленькая, в бежевом пальто, с картонкой в руках. «Ищу внучку. Зовут Аня. Рыжие волосы. 1995 года рождения». Буквы чёрным маркером. Края замялись от сырости. Я прошла мимо. На работу опаздывала, в голове крутился отчёт по страховому случаю, и старушка с табличкой мелькнула где-то на периферии сознания. Во вторник она стояла там же. В среду – тоже. Я работала в страховой компании через три квартала от вокзала. Каждое утро – метро, переход, мимо колонн, мим

Телефон зазвонил так, будто не звонил — а бил в стекло. — Ирина Павловна, вы дома? — задыхалась в трубке Галина Ивановна, наша почтальонша и по совместительству главный “новостной канал” посёлка. — В Берёзовке Олеся рожает! Артём в панике! Схватки, воды… всё пошло! Я на секунду закрыла глаза. Берёзовка — это не “через дорогу”. Это лес, бурелом после недавнего шквала, да ещё речка, которая весной любит показывать характер. А я в тот момент стояла во дворе по колено в хозяйстве: дрова, таз с бельём, и рядом Егор — мой девятилетний “хвостик”, который умел говорить без пауз. — Мам, а ты знаешь, что у Пашки ножик настоящий? И что у нас у забора лиса следы оставила! И ещё… — Егор, — перебила я, уже натягивая куртку, — мне надо на вызов. Срочно. Он мгновенно замолчал, глаза стали большими. — Я с тобой. — Нет, — сказала я так, как говорят не споря. — Ты к Галине Ивановне. Понял? Егор надулся, но спорить не стал. У нас с ним давно было правило: когда звучит слово “срочно”, я не мама с пирожками