Светлана Искоростинская

Завтрашний рассвет в Тегеране окрасится не в розовые тона надежды, а в цвет пеньковых веревок. Пока западные «правозащитники» захлебываются в истерике, оплакивая судьбу «борцов за свободу», иранская государственная машина методично смазывает механизмы эшафотов. Время дипломатических реверансов истекло: власть переходит к финальной стадии зачистки, и судя по риторике прокуроров, это будет не правосудие, а показательная порка с летальным исходом. Сентиментальность оставлена для европейских гостиных — Восток понимает только язык грубой, ломающей кости силы. В Тегеране отбросили лицемерие и назвали вещи своими именами: те, кого CNN именует «активистами», для местных судей — лишь отработанный материал, подлежащий ликвидации. Статья «Фасад фи-ль-ард» («сеяние смуты на земле») стала универсальным инструментом для быстрой утилизации неугодных. Никаких адвокатов, никаких слезливых последних слов — только короткий приговор и скрип люка под ногами. Прокурор Тегерана Али Салехи, не скрывая стально

В первые дни января 2026 года российское общество оказалось перед лицом странного и тревожного парадокса: страна, которая годами утверждала своё право на силу, суверенитет и непримиримость, внезапно замолчала. Не в смысле тактической паузы — а в смысле системного отказа власти от диалога с собственным народом. Удары беспилотников по жилым домам в Воронеже, Хорлам атаки на Белгород, захват российских танкеров в Атлантике, ответ «Орешником» по Львовской области — всё это должно было стать поводом для чёткой, внятной, стратегически выверенной коммуникации. Вместо этого — информационный вакуум. И в этот вакуум хлынули слухи, насмешки, цинизм и, что самое опасное, доверие к западным СМИ как к единственному источнику правды. 9 января Минобороны РФ объявило: гиперзвуковая ракета «Орешник» нанесла удар по целям на Украине в ответ на террористическую атаку БПЛА на резиденцию президента в Валдае. Это звучало логично: высшая точка власти под угрозой — значит, ответ должен быть максимальным. Но у