МАРИЯ ТУКИНА

- Анна-Ванна, наш отряд Хочет видеть поросят!... - Уходите со двора, Лучше не просите. Поросят купать пора, После приходите! Или вот это: - Товарищ Ворошилов, Я скоро подрасту, И встану вместо брата С винтовкой на посту! Или эти уютные стихи про бабушкины руки: ... Ах, сколько руки эти / чудесного творят! Латают, вяжут, метят, / всё что-то мастерят. Так толсто мажут пенки, / Так густо сыплют мак, Так грубо трут ступеньки, / Ласкают нежно так... Кто автор? Иллюстрации - да, Конашевича. А стихи чьи? Любопытно было бы провести опрос. Иной сказал бы, что это - Маршак, другой назовёт Михалкова, или Барто, или Елену Благинину... и ещё не менее пяти авторов, вплоть до Маргариты Алигер! И каждый будет уверять, что он не склеротик, он совершенно точно читал ЭТО в сборнике любимого детского поэта. Вот интрига так интрига! А разгадка проста: И Маршак, и Чуковский, и Михалков, и Благинина, и Барто включали эти стихи в свои сборники как ПЕРЕВОДЫ! С идиша. Автор - ЛЕВ КВИТКО. Забытый поэт? Ни в к

Он появился у нас в понедельник, как появляется в подъезде новый сосед с дрелью: вроде бы ещё ничего не сделал, а уже слышно, что жизнь изменится. Не потому что он громко говорил — наоборот, говорил он тихо, уверенно, с той интонацией, которой обычно читают лекции про успех: «Ребята, сейчас мы сделаем красиво». Просто он вошёл в клинику так, будто это не клиника, а сцена. И на сцене он — главная роль. Белый халат сидел на нём, как костюм у ведущего вечернего шоу. Стетоскоп висел не как инструмент, а как аксессуар. Улыбка — идеально выверенная: не «я рад вас видеть», а «я знаю, что вы рады меня видеть». И вот эта штука, когда человек успевает улыбнуться даже дверной ручке — она всегда немного пугает. Администратор Лена за стойкой выпрямилась, как школьница на линейке. — Это к нам… доктор Артём Сергеевич, — сказала она так, будто объявляла, что приехал артист. Я стоял в коридоре с коробкой перчаток, потому что в нашей профессии есть важный закон: если у тебя свободные руки, тебе тут же д