наталия михальчук

Поминки были в самом разгаре, хотя это странное слово «разгар» совершенно не вяжется с трауром. В зале столовой, которую мы арендовали для прощального обеда, стоял тот тяжелый, густой запах ладана, воска и почему-то котлет. Знаете этот запах? Он потом неделями не выветривается из волос и одежды. Я сидела во главе стола, как и положено вдове, в черном платке, который всё время сползал, и механически кивала головой в ответ на соболезнования. «Леночка, держись», «Какого человека потеряли», «Орёл был, а не мужчина»… Я слушала этот гул голосов, словно через вату. Виктор, мой муж, с которым мы прожили без малого двадцать пять лет, ушёл внезапно. Сердце. Банальный инфаркт в сорок восемь. Ещё утром просил погладить рубашку, ворчал, что кофе кислый, а к обеду мне позвонили с его работы и сказали сухим, казенным тоном: «Примите соболезнования». Я была в той стадии шока, когда слёз уже нет, есть только звенящая пустота внутри и тупое желание, чтобы все эти люди поскорее разошлись, и я могла сня