Татьяна Танайцева(коршунова)

До конца XVII века Дон был вне Российской государственности — вольной республикой, куда стекались все, кто искал свободы от царской опеки. Здесь действовал непреложный закон: «С Дона выдачи нет». Но эта вольность не означала вседозволенности. Казачье самоуправление зиждилось на строгом и порой пугающе суровом обычном праве, где за предательство или воровство карали куда строже, чем в Москве. Цари, хоть и были формальными покровителями Войска Донского, признавали его автономию и часто предпочитали не вмешиваться, поручая казакам самим вершить расправу над провинившимися. Как пишет профессор Геннадий Небратенко, у казаков существовала развитая система наказаний — от штрафов и публичного поругания до изгнания в дикие степи и смертной казни. Смертная казнь на Дону была не просто актом возмездия, а мрачным спектаклем, призванным впечатлить и предостеречь. Фантазия казаков в этом деле не знала границ: провинившихся топили, рубили саблями, расстреливали из пищалей, вешали, разрывали лошадьми