Владимир Томшин

Всем привет, друзья! Фигура Иосифа Виссарионовича вновь становится точкой притяжения. Об этом красноречиво говорят полки крупных магазинов, где под литературу о Сталине отведены целые шкафы... В публичном поле, от телеэкранов до социальных сетей, его имя звучит всё чаще — то как символ порядка и державной мощи, то как призрак репрессий. Казалось бы, история давно вынесла вердикт. Но ветер, отшумевший над гранитной плитой у Кремлёвской стены, вновь набирает силу, принося с собой не рассеянные, а, напротив, сгущённые мифы, новые вопросы и старые споры. Что стоит за этой новой волной интереса — ностальгия, поиск ориентиров или политический инструмент? И так ли уж беспочвенны попытки историков, десятилетиями спорящих о «культе личности», поставить под сомнение сами основы этого культа? «Красный император»: красивый миф как оружие против истории Одним из ключевых трендов последних лет историк и публицист Евгений Спицын называет попытку «пристроить» Сталина к традиции русской автократии, пр