Нина Соболева (Гаврилко)

Поминки закончились, и в квартире повисла звенящая, оглушающая тишина. Последней ушла соседка, тетя Люба, суетливая женщина с вечно красным лицом, которая, уходя, прихватила со стола пару пирожков «для внука» и сочувственно похлопала Веру по плечу: — Держись, Верочка. Одна ты теперь осталась, сиротинушка. Мать-то какая женщина была! Кремень! Всё для тебя, всё в дом. Святая женщина. Вера закрыла за ней дверь и прислонилась лбом к холодному металлу. «Святая женщина». Эти слова царапнули слух, как гвоздь по стеклу. Вера не чувствовала себя сиротой в том смысле, который вкладывала в это слово соседка. Она чувствовала себя узницей, чей надзиратель внезапно исчез, оставив камеру открытой, но забыв объяснить, как жить на воле. Ей было сорок два года. У неё не было мужа, не было детей, не было даже кота, потому что у Нины Петровны была аллергия на шерсть (или она просто так говорила, чтобы не добавлять лишней грязи). Вся жизнь Веры была подчинена ритму жизни матери: её давлению, её болезням, е

Эти пронзительные строки написала поэтесса-фронтовик, покончившая с собой в 91-м при развале великой страны, которую она защищала. Сегодня - 100 лет со дня рождения Юлии Владимировны Друниной Юлия Друнина родилась 10 мая 1924 года в г. Москве. В десятилетнем возрасте она уже писала стихи. Когда началась Великая Отечественная война, Юлия Друнина записалась в санитарную дружину, потом работала санитаркой в госпитале, участвовала в строительстве оборонительных сооружений под Можайском. В действующей армии - с 1942 года. Из санитарного управления 2-го Белорусского фронта направлена в 667-й стрелковый полк 218-й стрелковой дивизии. Была ранена. В госпитале написала одно из самых своих известных стихотворений: Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне. Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне. После излечения Ю.В. Друнина была комиссована по состоянию здоровья. Вернулась в Москву. Ей не удалось поступить в Литературный институт и она снова вернулас