Ирина Заблудина (Телегина)

Имя Сергея Бубновского давно стало символом воли и стойкости. За его плечами – не просто медицинская практика, а жизненный подвиг. В 22 года он оказался на грани жизни и смерти после тяжёлой автокатастрофы. Клиническая смерть, 12 дней в коме, неутешительные прогнозы, костыли на долгие два десятилетия. Сослуживцы, не дождавшись его возвращения, даже выпили за упокой души – вот до какой степени всё было безнадёжно. Но он не только выжил, он победил. Окончил медицинский институт, защитил кандидатскую, затем докторскую диссертацию, стал профессором. А главное – выкинул костыли и снова начал ходить. Без таблеток, без операций, без жалости к себе. Своим методом он восстановил подвижность, избавился от боли и помог это сделать тысячам других. Но одно дело – методика восстановления. И совсем другое – философия жизни. Именно о ней и говорит его знаменитая «триада активного долголетия». Ведь, как подмечал Сократ: «Не жизнь коротка, а мы делаем её таковой». Долголетие – это не годы, а их качеств

Один подросток сидел за компьютером и играл в какую-то дикую игру, как умалишенный. Мама просила: мол, Андрей, пора уроки делать. Оторвись от компьютера, сходи в магазин. Заодно мусор вынесешь. Садись за уроки. Хватит играть! Сын не слышал и не желал слышать. Наушники надел. Мама подошла и наушники сняла. Тут произошла безобразная сцена, конечно, с вырыванием наушников и разными словами. «Надоела! С тобой жить невозможно!», - ну, подростки всякое кричат в гневе. Такой возраст, бурный рост, трудно сдержаться. «С тобой невозможно жить!», - это еще цветочки. Много всего наговорил. Накричал. И мама кричала, потом заплакала и вышла из комнаты. Андрей надел наушники и стал снова играть. Долго играл. И переписывался с другими участниками, игра сложная. И сложилась команда игроков. Вот с ними интересно. А с матерью невозможно жить.Устал потом. И в комнате стало темно, время позднее. За игрой время летит незаметно. Включил свет, пошел на кухню, съел две котлеты со сковородки. Попил сока. Тишин