Оксана Демченко (Карачанская)

Маленький Игнат не помнил материнского тепла. В его памяти детство начиналось с запаха старого дерева, ладана и колючей бороды деда Савелия. Когда тиф унес родителей, а старших братьев распределили по казенным домам, дед — сухой, как выветренная скала — упрямо сжал руку трехлетнего внука: «Этот со мной останется. Слишком мал для чужих углов». Их жизнь текла в ритме церковного колокола. Пока сверстники гоняли мяч в пыли, Игнат в чистой рубахе подавал кадило, впитывая величие службы. Он видел в алтаре не просто обряд, а высшую справедливость. Мир казался ему прозрачным и честным: есть Бог, есть пост, есть истина. Он искренне верил, что и люди вокруг такие же прозрачные. Особенно он тянулся к сыновьям местного настоятеля, братьям Алексею и Павлу. Они жили в большом доме с кружевными занавесками, пили чай из самовара и казались Игнату существами иного порядка — чистыми и непогрешимыми. Все изменилось в один из серых дней Страстной седмицы. Воздух был напоен предчувствием Пасхи, но устав тр