Людмила Денисюк

Мы привыкли к простой и страшной сказке. Есть холестерин. Он бывает плохим и хорошим. Плохой холестерин, как песок, налипает на стенки сосудов, образуя бляшки. Бляшка растет, сосуд сужается, и однажды в нем образуется тромб. Инфаркт. Инсульт. Конец. Враги в этой истории — яичница, сливочное масло и жирный стейк. Спасители — статины, которые снижают холестерин, и строгая диета. Но что, если эта история слишком упрощена? Что, если сам по себе холестерин — не злодей, а всего лишь строительный материал, который таскают на стройку? А настоящий дирижер катастрофы сидит глубже, он невидим, и борется с ним не диетой, а совершенно другими методами. Последние десятилетия исследований медленно, но верно переворачивают наши представления об атеросклерозе. И ключевой фигурой в этой новой картине оказалось… воспаление. Давайте разберемся, как меняется наше понимание. Старая парадигма: теория «накипи» в трубах По этой логике все просто: чем выше уровень липопротеидов низкой плотности (ЛПНП, того сам

Январь 2026 года. Кадры из Мурманской области облетают соцсети: поваленные опоры линий электропередачи, провода, обвитые ледяной коркой, окна многоэтажек — чёрные в арктический мороз. Под Кировском, в Оленегорске, в Апатитах сотни тысяч людей остаются без света и тепла. Жители рассказывают, как топили печи старыми газетами и учебниками, как носили воду в вёдрах из соседних домов, где ещё держался аварийный генератор. Один из местных — ветеран СВО, вернувшийся с передовой в прошлом году, — написал в своём канале: «На Донбассе я понимал, почему нет света: обстрелы, диверсии, ремонтники под огнём. А здесь? Какая война сломала эти опоры?» Ответа нет. Войны не было. Была лишь хроническая ветхость: по данным «Мурманэнергосбыта», 68 процентов линий электропередачи в регионе отработали свой ресурс ещё десять–пятнадцать лет назад. Замена требует миллиардов. Денег нет. А вот 2,7 миллиарда рублей нашлись на строительство парка развлечений «Евразия» под Бишкеком. Открытие состоялось в июне 2024 г