Михаил Архангельский

"Один удар- и вся эта советская армия развалится..." До начала вторжения в Советский Союз лишь немногие солдаты и офицеры вермахта имели хоть какое-то представление о русских. Кому-то из них довелось встретиться с ними на полях сражений еще в Первую мировую войну, кто-то побывал уже в советской России, проходя обучение в совместных учебных центрах под Казанью и Липецком. Но у подавляющего большинства представление о народах огромной страны, которую они собирались покорить, было сформировано нацистской пропагандой, в которой делался упор на расовую неполноценность. Достаточно привести пару высказываний главного идеолога Рейха Геббельса. *Упомянутые в статье деятели нацистской Германии являются военными преступниками осужденными международным трибуналом. Автор осуждает их действия и нацизм в целом. Статья носит информационный характер. Стоит сказать, что после Первой мировой войны Геббельс очень досконально изучал историю России, читал Достоевского и Толстого и о русских отзывался очен

В Красной Армии было запрещено ведение фронтовых дневников. Нет, прямого приказа не существовало, очевидно, распоряжение было «спущено на места», то есть командиры «доводили» до солдат и низовых командиров этот запрет, мотивируя, что даже случайные записи, попав к врагу в случае гибели или плена, могут дать важные сведения. А вот в немецкой армии дневники вели и рядовые, и офицеры, и тем более генералы, рассчитывая на мемуары, которые подтвердят выдающуюся роль завоевателя жизненного пространства». Самое поразительное – фотографии, которыми были заполнены документы и бумаги тех, кто попал в плен: картины пыток, расстрелов пленных и мирного населения, виселицы – и это не исключения, а традиция, особенно в первые месяцы войны. Зачем немцы вели дневники? Автор одной из записей ответил на этот вопрос: «Этот дневник войдет в историю Новой Германии! Его будут читать нашим школьникам и нашим студентам учителя нашей истории!» Что же фиксируют «завоеватели»? Солдат Эмиль Гольц, член национал-со

Смутное время. В сознании большинства из нас этот период прочно связан с несколькими хрестоматийными образами: пресечение династии Рюриковичей, череда самозванцев, польская интервенция и всеобщий хаос, едва не уничтоживший русскую государственность. Мы помним имена Бориса Годунова, Лжедмитрия, Василия Шуйского, Минина и Пожарского. Но за этими яркими фигурами и драматическими событиями скрывается куда более сложная и многогранная реальность. Принято считать, что Смута — это в первую очередь династический кризис, прямое следствие смерти бездетного царя Федора Иоанновича. Однако это лишь вершина айсберга. На самом деле, катастрофа была вызвана глубочайшим совпадением государственного и социального расстройства с упадком правящего дома. Как показывает детальный анализ выдающегося историка С.Ф. Платонова, ключевые события и истинные движущие силы этой эпохи были гораздо удивительнее, чем принято считать. Эта статья — попытка заглянуть за страницы школьного учебника и разобрать пять малоизв

Как изменился взгляд современных историков на блокаду Ленинграда? Почему западная историография обогнала нас в изучении этого вопроса? И каким образом блокада великого города на Неве связана со зловещим нацистским чиновником Гербертом Бакке? Поразительная слепота Удивительное дело, но такое громадное по масштабам и трагедии событие, как блокада Ленинграда, до сих пор не получило должного исторического описания. Не знаю, удивлю вас, если скажу, что полная картина этого гигантского немецкого военного преступления только-только начинает вырисовываться в полной мере. А что же до этого? А до этого история блокады рассматривалась специалистами бессистемно, фрагментарно, в узком ключе с опорой либо на героический, либо на трагический нарративы. При этом историография блокады регулярно плодила споры и дискуссии, выходившие далеко за границы явления. После крушения СССР они достигли небывалого накала и втянули в свою орбиту огромное множество писателей, публицистов, журналистов и ангажиров