Сергей Аличкин

Его жизнь похожа на остросюжетный роман: перевоплощения, смертельно опасные миссии, виртуозное владение языками и хладнокровная решимость. Николай Иванович Кузнецов — не просто разведчик. Это символ невидимой войны, где победа зависела от точности слова, выдержки и способности сыграть роль до конца. Николай Иванович Кузнецов. Фото в свободном доступе. Детство и пробуждение таланта Он родился 27 июля 1911 года в деревне Зырянка (ныне Свердловская область). При крещении получил имя Никанор, но позже сменил его на Николай — так же, как потом не раз менял имена и биографии. Уже в школе учителя отмечали его дисциплинированность, собранность и необычайную память. Немецкий язык давался ему удивительно легко. Помогли: • новая учительница, получившая образование в Швейцарии; • аптекарь‑австриец Краузе, с которым мальчик практиковал разговорную речь; • лесничий Гунальд — бывший немецкий военнопленный, знаток диалектов. Вскоре Кузнецов говорил на немецком без акцента, различая нюансы шести

Представьте себе город, где даже железо кричит. Скрежет гусениц, рвущих асфальт, превратился в предсмертный хрип ржавеющих остовов. Сталинград, январь 1943-го. Ветер несёт запах гари и замерзшей крови, а снег падает не белыми хлопьями, а серой пылью из разбитых домов. Здесь, среди развалин, где каждый подвал - могила, а каждый шаг - лотерея, жил Вальтер. Механик-водитель 14-й танковой дивизии вермахта. Ещё недавно он вёл свой «Панцер» по степям, чувствуя, как мотор вибрирует в груди, как рычаги ложатся в ладони, будто продолжение тела. А теперь - только воспоминания. И засаленный чёрный комбинезон, который он намотал под кучу тряпья, чтобы не замёрзнуть насмерть. Всё началось с одного снаряда. Больше месяца назад. Пламя вырвалось из люка, экипаж вывалился наружу, кашляя чёрным дымом. Танк остался гореть посреди улицы, а они - четверо выживших - поползли в пехоту. Но какая там пехота? Это было не сражение, а медленное умирание. Они скользили тенями по руинам, прятались в подвалах, где

Наркомвоенмор Троцкий, он же председатель Реввоенсовета, он же глава ТрансЧК, по просьбе председателя ВЦИК В. Ульянова-Ленина организовал переброску Нестора Махно (тов. «Хмурого») на Украину. В своих воспоминаниях, опубликованных в Париже в 1936 году ( Нестор Махно, ВОСПОМИНАНИЯ (в 3 книгах), Париж, 1929, 1936-37. Репринт: Киев, изд. «Україна», 1991), сам Нестор Иванович писал о некоторых ярких моментах этого путешествия. «... мне не советовали пробираться на Украину... по примеру других, сам уселся спокойно и по праву гражданина Германо-Немецкой Украины проехал пикеты Красной Армии и немецкие пикеты... ... Я поджидал случая, что мне удастся попасть в вагон через дверь, и остался на месте посадки до самой ночи. Правда, оставались вагоны железнодорожных служащих, в которых место было, но немецкие власти запрещали им брать к себе пассажиров. Кроме того, железнодорожные служащие гетманского царства поделались такими "украинцами", что на вопросы, обращенные к ним на русском языке, совсем н

Наш любимый, многогранный актер Николай Николаевич Трофимов имеет боевые награды. На его судьбе отразился голод, болезни и разруха блокадного Ленинграда. Несмотря на это, мы привыкли видеть этого актера на экране в разных ролях: трагических, комических, разноплановых. В частности, огромная зрительская аудитория знает его по таким картинам, как: Бриллиантовая рука», «Война и мир», «Полосатый рейс» и многим, многим другим. Удивительно, но по фамилии его многие зрители не помнят, но стоит только взглянуть на фото – сразу вспоминается невысокий чудаковатый добряк с искрометным чувством юмора и на редкость милыми повадками. Вспомните, хотя бы, лысого полковника из картины «Бриллиантовая рука». Да, мы знаем его, как веселого и жизнерадостного человека. Но какую трагедию пришлось пережить этому гениальному актеру – об этом знают далеко не все. Николай Николаевич родился в Севастополе, в 1920-ом году. Отец будущего актера трудился на судоремонтном заводе, поэтому сын впитал в себя полученную