Михаил Сальников

Кейт Бекинсейл. Британская и американская актриса. Родилась в Лондоне. Фильм «Перл-Харбор» (2001) – первый, где актрису по-настоящему заметили. Затем были: «Интуиция» (2001), «Другой мир» (2003), «Ван Хельсинг» (2004), «Авиатор» (2004), «Клик», 2006, «Обитель проклятых» (2014) – Бекинсейл стала голливудской звездой. Изучала русский в Оксфорде и неплохо говорит на русском. Актриса признавалась, что любит Блока, Чехова и Ахматову, а из русского кино на нее большое впечатление произвела военная драма «Иди и смотри» Элема Климова. Беда не в том, что она хорошая актриса. Беда в том, что она одна из самых умных актрис в современном Голливуде. И тем не менее. Кейт Бекинсейл с украинским флагом из запрещенной соцсети написала: «Если Россия перестанет воевать – войны больше не будет. Если украинцы перестанут воевать – Украины больше не будет». Ничего ты не поняла, Катя, ни в Блоке, ни в Ахматовой, ни даже в Чехове. Впрочем, чего от тебя ждать, если даже выросшая в России Хаматова

Немцы сейчас одна из самых вымирающих наций в мире. Причем, вымирать они начали едва-ли не раньше всех среди развитых стран мира: во второй половине 60-х годов прошлого века. Сразу после того, как стало сказываться демографическое эхо падения рождаемости в годы Второй мировой войны. Но затем случилось буквально демографическое чудо: со второй половины 70-х в восточной (социалистической) части Германии -- ГДР начался резкий рост рождаемости: Тогда, как в западной (капиталистической) ФРГ никакого роста рождаемости не произошло -- коэффициент фертильности (СКР) так и не поднялся выше 1,5 ребенка на женщину. А вот в ГДР СКР вырос почти 2-х детей и оставался высоким вплоть до конца 80-х годов, когда, сперва началось действие 2-го эха Второй мировой, а затем, после того, как ГДР вошла в состав ФРГ, рождаемость рухнула до неприлично низких значений (0,5 ребенка). Теперь о причинах демографического чуда ГДР. Коммунистическая партия СДПГ, осознав проблему приняла в 1971 году программу строител

Стоит только заговорить о топорах, как обязательно найдётся человек постарше, который с прищуром скажет: — Вот раньше делали… Советский топор — вещь! Дед одним таким и дом рубил, и дрова колол, и ложки выстругивал. Правда, есть один нюанс: рубил почему-то дед, а не рассказчик. И тут возникает логичный вопрос — а действительно ли советские топоры были такими легендарными, или мы имеем дело с очередным мифом «раньше было лучше»? Разберёмся без ностальгии и розовых очков. Главный парадокс советских топоров в том, что это одновременно лучшие и худшие топоры, которые можно встретить. Иногда — это идеально выверенный инструмент: А иногда — странное нечто: И дело тут не в «советских технологиях» как таковых. Дело в том, что советских топоров было огромное количество — десятки заводов, разные стандарты, разные люди, разный металл и разный контроль качества. Поэтому фраза «все советские топоры — мусор» так же глупа, как и «все советские топоры — легенда». Отдельного разговора заслуживают то

Представьте сруб могучей северной избы или церкви. Мощные брёвна, сложенные в причудливый узор, башенки, взмывающие в небо. А теперь попробуйте найти в этой конструкции гвозди. Их нет. Вернее, их почти нет. Это не случайность и не бедность — это высший пилотаж плотницкого искусства. Почему же мастера Русского Севера сознательно отказывались от железных крепей? Ответ кроется не только в истории, но и в удивительной житейской мудрости. Разбираемся по полочкам, как настоящий плотник. Дело не в бедности, а в уме: главный принцип «русского замка» Главная причина — в уникальной технологии рубки сруба «в чашу» или «в обло». Угловое соединение брёвен здесь — это сложный, выверенный веками самозаклинивающийся замок. Как это работает: В верхнем бревне вырубается полукруглая чаша, в которую укладывается нижнее бревно с продольным пазом. Под тяжестью вышележащих венцов и кровли такое соединение не просто держится — оно самоуплотняется со временем, становясь прочнее от усадки и колебаний температ