Предыдущая публикация
Фильтр
Как жаль, что вновь уже февраль,
И снова год торопится.
Уже редеет календарь,
А ждать он не сподобится.
И ощущение пустоты,
От праздного веселья.
Не замечаешь вроде ты
Застолья и похмелья.
И незаметно день за днём
В нас время отрывается.
А мы по-прежнему поём,
И голос надрывается.
Что стоит скуку побороть,
В минуты ожидания,
Когда томится твоя плоть,
Без долгого свидания.
Морозом утренним бродить,
И от мороза ёжиться,
И не одной минутой жить,
А верить: все умножится.
И будет март в окно глядеть
И звать бродить на улицу.
И перемены лицезреть,
От солнца тоже жмуриться.
Конечно, жаль, что календарь,
Как снег весенний, смоется.
Но пусть пока крутой февраль
Метелью злою воется.
И снова год торопится.
Уже редеет календарь,
А ждать он не сподобится.
И ощущение пустоты,
От праздного веселья.
Не замечаешь вроде ты
Застолья и похмелья.
И незаметно день за днём
В нас время отрывается.
А мы по-прежнему поём,
И голос надрывается.
Что стоит скуку побороть,
В минуты ожидания,
Когда томится твоя плоть,
Без долгого свидания.
Морозом утренним бродить,
И от мороза ёжиться,
И не одной минутой жить,
А верить: все умножится.
И будет март в окно глядеть
И звать бродить на улицу.
И перемены лицезреть,
От солнца тоже жмуриться.
Конечно, жаль, что календарь,
Как снег весенний, смоется.
Но пусть пока крутой февраль
Метелью злою воется.
Жизнь мне придумала загадки,
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Снится домик захудалый
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
Геометрия пространства,
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Он, звенящей струной,
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
По местам рассадили,
Всем учебники дали,
Чтобы жизнь зазубрили,
После роли играли.
И пошли мы по свету,
Чудаки -бедолаги,
От заката к рассвету,
Для любви и отваги.
Научились смеяться,
А радость забыли.
Не умели скитаться,
Слишком нежными были.
Просим помощи Бога,
Потерявшие веру,
И такая дорога
Рождает химеру.
И с последним дыханьем
Мы лишь понимаем:
Было нашим призваньем,
То, что не знаем.
Вроде сыграны роли,
Пора раздеваться.
Все теперь в Божье воле -
На суд нам являться.
Всем учебники дали,
Чтобы жизнь зазубрили,
После роли играли.
И пошли мы по свету,
Чудаки -бедолаги,
От заката к рассвету,
Для любви и отваги.
Научились смеяться,
А радость забыли.
Не умели скитаться,
Слишком нежными были.
Просим помощи Бога,
Потерявшие веру,
И такая дорога
Рождает химеру.
И с последним дыханьем
Мы лишь понимаем:
Было нашим призваньем,
То, что не знаем.
Вроде сыграны роли,
Пора раздеваться.
Все теперь в Божье воле -
На суд нам являться.
Не загадать, не угадать
Судьбы крутые повороты.
Не обогнуть и не свернуть:
Паденья, равновесье, взлеты.
И не изжить, не замолить
Судьбой рожденные пороки,
Как невозможно угодить,
Еще продлить немного сроки.
И что бежать, зачем же ждать,
Коль все давно уже решилось.
Лишь после сможем мы понять,
Что эта жизнь нам приснилась.
Она была и не была,
Хотя в душе порой кипела.
Увы, в бессмертье не ушла,
Стать знаменитой не хотела.
Судьбы крутые повороты.
Не обогнуть и не свернуть:
Паденья, равновесье, взлеты.
И не изжить, не замолить
Судьбой рожденные пороки,
Как невозможно угодить,
Еще продлить немного сроки.
И что бежать, зачем же ждать,
Коль все давно уже решилось.
Лишь после сможем мы понять,
Что эта жизнь нам приснилась.
Она была и не была,
Хотя в душе порой кипела.
Увы, в бессмертье не ушла,
Стать знаменитой не хотела.
Забери меня к себе,
Где в сугробах тонут ели,
Где играет дым в трубе,
Где колючие метели.
Там до неба хоть рукой
Можно смело дотянуться.
Где сливается с рекой
Горизонт, где ивы гнуться.
Там, в нехоженых лесах,
Мы сумеем заблудиться.
Мы забудем слово «страх»,
Нам сиянье будет сниться.
И не будет здесь тяжбы,
Чей причалит нынче катер.
Перемётные столбы
Нам укажут свой фарватер.
Нам судьбы не избежать,
Север души нам излечит.
Сколько мне звонок твой ждать
И гадать всё чёт и нечет?
Где в сугробах тонут ели,
Где играет дым в трубе,
Где колючие метели.
Там до неба хоть рукой
Можно смело дотянуться.
Где сливается с рекой
Горизонт, где ивы гнуться.
Там, в нехоженых лесах,
Мы сумеем заблудиться.
Мы забудем слово «страх»,
Нам сиянье будет сниться.
И не будет здесь тяжбы,
Чей причалит нынче катер.
Перемётные столбы
Нам укажут свой фарватер.
Нам судьбы не избежать,
Север души нам излечит.
Сколько мне звонок твой ждать
И гадать всё чёт и нечет?
Нынче тренд в Москве – лопата!
Кто не брал ее когда-то,
Нынче с радостью берет,
От машины снег гребет.
А машины зла не знают
И в сугробах утопают.
Тут пойду уж, не ленись,
В ноги снегу поклонись.
Занесенные дворы
В радость лишь для детворы.
Пробки тут и пробки там-
Не сидится по домам.
И пугает нас прогноз:
На полметра снег подрос.
Эй, берите все лопаты,
Будем биться, как солдаты.
Коли снег не уберем,
Без машин мы пропадем.
Кто не брал ее когда-то,
Нынче с радостью берет,
От машины снег гребет.
А машины зла не знают
И в сугробах утопают.
Тут пойду уж, не ленись,
В ноги снегу поклонись.
Занесенные дворы
В радость лишь для детворы.
Пробки тут и пробки там-
Не сидится по домам.
И пугает нас прогноз:
На полметра снег подрос.
Эй, берите все лопаты,
Будем биться, как солдаты.
Коли снег не уберем,
Без машин мы пропадем.
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О бизнесе
Творчество
Я писатель, поэт, драматург, бард. Пишу стихи на заказ, сочиняю песни.
- Работает удалённо
- Администратор:
- 89023083030
- Москва
Фото из альбомов