Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 10:29
Фильтр
Всё проходит, мой друг,
Всё проходит,
Но об этом не стоит жалеть.
Каждый, что-то теряя, находит,
И приходится плакать, и петь.
Всё меняется, друг,
В отношениях
Лишь с годами сумеешь понять,
Что о прежних своих сожалениях
По- иному желаешь считать.
Всё проходит: любовь и разлука,
Зимы, весны, недели и год.
Жизнь -всё же тяжёлая штука,
Если криво порою идёт.
Я уж с прошлым себя
Не равняю,
И о будущем я без фанфар.
Я поступки свои осуждаю,
Выпускаю невидимо пар.
Всё проходит, увы, даже мчится,
Мне бы только по жизни суметь.
Капли мудрости хоть научиться,
И за всё повиниться успеть.
Всё проходит,
Но об этом не стоит жалеть.
Каждый, что-то теряя, находит,
И приходится плакать, и петь.
Всё меняется, друг,
В отношениях
Лишь с годами сумеешь понять,
Что о прежних своих сожалениях
По- иному желаешь считать.
Всё проходит: любовь и разлука,
Зимы, весны, недели и год.
Жизнь -всё же тяжёлая штука,
Если криво порою идёт.
Я уж с прошлым себя
Не равняю,
И о будущем я без фанфар.
Я поступки свои осуждаю,
Выпускаю невидимо пар.
Всё проходит, увы, даже мчится,
Мне бы только по жизни суметь.
Капли мудрости хоть научиться,
И за всё повиниться успеть.
Как жаль, что вновь уже февраль,
И снова год торопится.
Уже редеет календарь,
А ждать он не сподобится.
И ощущение пустоты,
От праздного веселья.
Не замечаешь вроде ты
Застолья и похмелья.
И незаметно день за днём
В нас время отрывается.
А мы по-прежнему поём,
И голос надрывается.
Что стоит скуку побороть,
В минуты ожидания,
Когда томится твоя плоть,
Без долгого свидания.
Морозом утренним бродить,
И от мороза ёжиться,
И не одной минутой жить,
А верить: все умножится.
И будет март в окно глядеть
И звать бродить на улицу.
И перемены лицезреть,
От солнца тоже жмуриться.
Конечно, жаль, что календарь,
Как снег весенний, смоется.
Но пусть пока крутой февраль
Метелью злою воется.
И снова год торопится.
Уже редеет календарь,
А ждать он не сподобится.
И ощущение пустоты,
От праздного веселья.
Не замечаешь вроде ты
Застолья и похмелья.
И незаметно день за днём
В нас время отрывается.
А мы по-прежнему поём,
И голос надрывается.
Что стоит скуку побороть,
В минуты ожидания,
Когда томится твоя плоть,
Без долгого свидания.
Морозом утренним бродить,
И от мороза ёжиться,
И не одной минутой жить,
А верить: все умножится.
И будет март в окно глядеть
И звать бродить на улицу.
И перемены лицезреть,
От солнца тоже жмуриться.
Конечно, жаль, что календарь,
Как снег весенний, смоется.
Но пусть пока крутой февраль
Метелью злою воется.
Жизнь мне придумала загадки,
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Как я их сумею разгадать?
Сумерки со мной играют в прятки,
Мне теперь себя не отыскать.
Прячется в потемках старый тополь,
Он теперь уже не великан.
И в чужой квартире детский вопль,
Или это слуховой обман.
В комнате вуаль луны ложится,
Высветив пространство бытия,
И опять сегодня мне не спится,
Не моя ты, жизнь, не моя.
Я ломать пытаюсь все каноны,
Растворяюсь в мыслях молоком.
Всюду жизнь ставит мне препоны,
Словно я мечтаю не о том.
Я хочу порой с пространством слиться,
Незаметно мир наш созерцать.
Только верить в грезы не годится,
Ну да кто мне запретит мечтать.
Понимаю, мудрые загадки
Для того придумал наш народ,
Чтобы все житейские порядки
Не смогли прожить
Снится домик захудалый
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
И старушка у окна.
Взгляд её совсем усталый,
Всё одна, да всё одна.
Смотрит долго на дорогу,
А его все не видать.
Станет вновь молиться Богу,
Чтобы стал ей помогать.
А здоровье угасает,
Как лучина, с каждым днем.
А старушка все мечтает,
Думы только лишь о нем.
Где ей знать, что не вернется
Сын ни завтра, никогда.
Но надежда остается,
Горе – это не беда.
Уж закат глядит в окошко,
Щурит старая глаза,
И поплакала немножко,
Подвела ее слеза.
И к кровати поплетется,
Не желая выпить чай.
Что на завтра остается?
Все сначала начинай.
Геометрия пространства,
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Где масштаб давно известен.
Не пугает постоянство,
Просто он не интересен.
Шкаф, сливаясь со стеною,
Выглядит прямоугольно.
Хоть подвержен он застою,
Но стоит собой довольный.
Стула вымерены ножки,
Держат прочную опору.
Он - пристанище для кошки,
Соглашаюсь я, без спору.
Все здесь вымерив шагами
По скрипящей половице,
И бессонными ночами
Не сумеет позабыться.
Знаю я: в шкафу, укрывшись,
Точит жук нутро у двери.
В этом мире появившись,
Он в своё бездушье верит.
Всей же мебели старинной
Слишком мало здесь осталось.
Не назвать ее былинной,
Все же веком поменялась.
Рама делит два пространства,
Разделяя мир на смены.
Тут хранится постоянство,
Там- сплошные перемены.
Он, звенящей струной,
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
Прорезает века.
Тишина – это дело пустое.
Хриплый голос грудной,
Как гранаты чека,
И смешение рифмы густое.
И пускай в вышине
Отголоском звучат
Воспаленные звуки поэта.
Часто видится мне,
Что, как прежде, стучат
По сердцам, и хранимый за это.
Жаль, что годы летят,
Их уже не вернуть,
Слишком много земли истоптали.
Только кони хотят
В вышину сигануть,
Им неведомы наши печали.
Мне гитару бы взять,
Да неслышно начать
Песню ту, что когда -то играли.
Только как мне понять,
Где сегодня стоять,
Если нет мне пути к вертикали.
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
165
- ВАЛЕНТИНА )))г.Тюмень
- Игорь Судаковг. Павлово (Павловский район)
- Валентина Кутмарова (Купиярова)пгт. Кондинское (Кондинский район)
- инна Мокеева(Трифонова)Павлово