Мана-Гара

Устинья прижалась к холодной земле в овражке так низко, как только могла. Её большой живот, тяжёлый и круглый, предательски мешал, упираясь в сырую глину. Сердце колотилось, словно пытаясь вырваться из груди. Воздух свистел в пересохшем горле — она дышала часто и прерывисто, от долгого, отчаянного бега через лесную чащу. Но сквозь страх пробивалась острая, дикая радость. Свобода! Она чувствовала её вкус на губах — горький от пота, но сладкий от надежды. Наконец-то! Целый год. Двенадцать месяцев запертой в каморке на задворках барского имения, под присмотром суровой ключницы Арины. И только одна душа за всё это время посмотрела на неё не как на вещь, а как на человека... Лизавета молодая служанка-подёнщица, недавно нанятая, с тихим голосом и грустными глазами. Она приносила Устинье еду, иногда шептала ободряющие слова, а вчера, её пальцы, холодные и дрожащие, всунули в руку Устиньи туго свёрнутый бумажный свёрток — план усадьбы и самодельный ключ от калитки в заднем заборе. «Беги, У