Аномалии мистика и не только

Баюн и неправильная новогодняя ёлка — Та-а-ак, я не понял, это что ещё за гадость? — здоровенный чёрный котяра возмущённо смотрел на облезлое вечнозелёное дерево, криво вставленное в железную крестовину, — Зачем ЭТО здесь? Кого мы собираемся пугать? Или пытать? Вешать? Нееет, у меня впервые в жизни буксует фантазия! Баюн осторожно обошёл вокруг корявой страшилы с редкими пучками иголок. Результат его не порадовал. Кособокая ёлка со всех сторон вызывала оторопь и огромное желание заняться заготовкой дров. Вот прямо сейчас же. Не сходя с этого места! Причём, даже без топора и пилы… Баюн, гадко ухмыльнувшись, поднял переднюю лапу, из которой мгновенно показался кинжально-острый сверкающий коготь. Ещё мгновение… — Вот! Смотрите! Осталось лишь нарядить! — в комнату ворвался мужчина. Точнее, глава семейства, где последние пару лет обитала навья тварь, искусно притворяющаяся обычным мейн-куном. Вслед за отцом вбежал мальчишка, за ним вошли две тётки. Одна — хозяйка этого дома, вторая — её мать, приехавшая погостить на новогодние праздники. Сверкающий коготь тут же спрятался в пушистой лапе, а Баюн удивлённо воззрился на людишек. Те очень радовались и восхищались, говорили всякие приятные вещи. Но, кажется, не о коте. Странно! Баюн даже удивился: восхищаться им было бы логично, так ведь? Но эти двуногие восторгались корявой жутью с редкими иголками, а вот здесь логикой и не пахло. Совершенно. — Ой, какая красивая ёлочка, — завыли, как полоумные, обе бабы. «Красивая ёлочка? Где «красивая»?! В каком месте она красивая? — выпучил глаза Баюн. Он ещё раз обошёл вечнозеленое дерево. Жуть! Несуразная, кривобокая страшила! Но люди продолжали вдохновенно петь дифирамбы двухметровой коряге. — Очень красивая! — благоговейно выдохнул мальчишка, глядя на нелепую жуть широко распахнутыми глазами, — Это самая красивая ёлочка, которую я видел! А когда мы её наряжать будем? «Что? Они ещё и наряжать ЭТО собираются?! — покачал головой Баюн, глядя на людей с искренней жалостью. Впрочем, что с них взять, если они настоящих новогодних деревьев и не видели! Хотя... может, когда они на эту корягу повесят украшения, она станет гораздо симпатичнее? Повесили. Не стало. Весь вечер людишки сновали вокруг стрёмной пародии на ёлку, цепляя на облезлые ветки всякие дурацкие стекляшки, проводки и прочую ерунду. К ночи жуткая жуть стала ещё страшнее. А довольные человеки, с чувством выполненного долга, отправились спать. Между тем, навья тварь, подперев круглую морду лапами, принялась пристально рассматривать кошмарный блестящий кокон, обмотанный проводами. Единственное, что в этой «вечнозелёной мумии» не вызывало у кота отторжения — это звезда, установленная вверху. Она была красной, яркой, напоминающей адскую пентаграмму.

Посмертный подарок от проклятой старухи

#БуракоF - Рассказы Злой город. Странный случай перемещения во времени Читайте рассказ, и вы узнаете о странном случае перемещения во времени.

Квартиры нет. Вещи распроданы

Дед Мороз Дед Мороз был красив. В том смысле, что если существовал бы настоящий, то в высоких широтах он выглядел бы именно так: невысокий, но с огромными, тяжёлыми плечами, толстыми, похожими на волосатые сардельки пальцами, квадратной головой на короткой шее, кустистыми, густыми бровями (своими собственными, уже побитыми сединой), окладистой белой бородой (в данном случае из ваты) и блестящими глазами, которые с тоской смотрели в бездонное звёздное небо. Перед ногами Деда Мороза простиралась центральная площадь города Заозёрск (про которую я первый в мире сейчас сказал "простиралась", от чего, я уверен, этот асфальтовый и невзрачный прямоугольник сейчас покрылся смущённым румянцем), по левую руку от него был ДОФ, а по правую - нервно курил Снегурочка. А , да, чуть не забыл одну маленькую деталь: Дед Мороз лежал в сугробе. В обычной, не волшебной жизни, Дед Мороз откликался на имя Василич и служил старшиной команды турбинистов. Но сегодня было 31 декабря, до боя курантов оставался час с небольшим, и Василич был в образе. Основную задачу - поздравить детей своего экипажа с Новым годом - Дед Мороз со Снегурочкой уже выполнили и осталась неосновная, но самая сложная - довести Деда Мороза до дома и сдать жене. И жил-то он в общем-то недалеко, на улице Колышкина, начало которой было видно прямо от ДОФа, прямо вон же она, за пушкой, но Снегурочка уже выбился из сил и поэтому положил Деда в сугроб на перекур, чтобы отловить какого-нибудь попутного мужчину покрепче. -Сышишь, внучичька, а хде маленькая мидведицца? - озадаченно пробормотал Дед Мороз. - Да @бу я, дедушка? Должна быть рядом с большой, - ответил Снегурочка и глубоко затянулся. - Ну дык нету чота! - Ну дык Северное Сияние же! Вот и нету! - Бляаааа. Красата-та какая, внучечька! - восторженно пробормотал Дед Мороз и отрубился. - Ну бля, пипец вообще! Тепрь и вдвоём не дотянем! - и Снегурочка нервно закурил вторую. Дедушка Мороз ничуть не погрешил против истины. На крайнем Севере зимой в ясную морозную погоду красота, действительно, неземная. Небо чёрное-чёрное, и звёзды такие крупные и висят так близко, что кажется, просто нужно протянуть руку и можно будет их погладить. Особенно, когда лежишь пьяным на снегу. А Северное Сияние... знаете, вы, наверняка же, видели его на фотографиях или видео и даже, возможно, отметили про себя "ну да, ничо так". Но на самом деле, если вы не видели его живьём, то вы не видели его вообще. Северное Сияние - это как секс: пока не попробуешь, то сколько не слушай рассказов, так и не поймёшь, как оно на самом-то деле. Вот можете представить себе самую красивую и желанную вами вещь? Ну, например, там Монику Белучи или Мазерати Куаттропорте, или что там у вас ещё в свит дримсах, и теперь поместите это на небо, сделайте огромным и заставьте сиять. Захватывает дух? Если нет, то вам нужно усерднее тренировать фантазию, потому что от Северного Сияния дух захватывает всегда. Ну да и ладно, давайте вернёмся к Деду Морозу, пока он не замёрз в сугробе, и к Снегурочке, пока у него никотин с конца не покапал. А, не, пусть ещё полежит, вы же, наверняка, не понимаете, почему я про Снегурочку пишу в мужском роде, так вам сейчас объясню. Старший мичман Василич был у нас штатным экипажным Дедом Морозом - уж больно колоритным был, гад. И добрым, несмотря на свой суровый внешний вид лешего из самого глухого в мире леса. В Снегурочки ему подбирали, обычно, чью-то жену, похудее и помоложе, ну чтоб она на внучку была похожа, а не на жену его. Аутентичность и традиции, ну вы меня понимаете. А в этом году как назло все худенькие и молодые жёны заболели, ужасно занялись чем-то или просто отказались, а на самом деле, наслушавшись историй от прошлогодней Снегурочки, подумали: "Да на фиг оно мне надо! Обойдутся дети и без внучки!" - Вызывали, тащ командир? - хмуро пробасил Василич, заскочив в центральный. Несмотря на невысокий рост, плечи Василича были как раз размером с переборочный люк, но как и любому старому подводнику это не мешало ему проскакивать в люки, как пуле в стволе автомата Калашникова. - Вызывал, Василич! Дело к тебе есть. Важное. - Не, тащ командир, тока не Дед Мороз опять, пожалуйста! Ну скока можно уже же? - начал бубнить Василич, нахмурив брови (как показалось бы вам, если бы вы в этот момент на него смотрели, а на самом деле они у него всегда были как бы нахмуренные). - Василич, вот знаешь, с тобой хорошо говно есть, - вступил старпом. - Это почему это? - А ты всегда вперёд забегаешь! - Ну ладно, а что тогда? - Надо, Василич, детей с Новым годом поздравить и подарки им разнести. Такое дело, понимаешь, Новый год на носу! - и командир обнял Василича за плечи. - Ну так, а при чём тут говно тогда, я ж про это и сказал! - Про это, не про это, а впереди командира нечего бежать без команды, - отрезал старпом. - Чисто технически дело это, конечно, добровольное, но сам понимаешь, вариантов ответа кроме "рад стараться" у тебя нет. Рад стараться с тремя восклицательными знаками, кстати! Непременно. - Да я детей-то не против поздравить, но сколько можно уже без семьи Новый год встречать! Они встречают, а я вечно пьяный сплю уже к двенадцати! - А ты не пей, Василич! - удивился даже сам командир по-моему, когда это говорил. - Да как не пить-то? Они же начинают, ну Василич, ну за Новый год, ну Василич, ну что, ты меня не уважаешь, ну Василич, ну за детишек, чтоб здоровенькими росли, ну Василич, ну у меня жена беременная, ну давай, на удачу.... - Так! Стоп дуть! Я на построении всем настрого прикажу, чтоб тебя не поили! - Ага. Пальцем ещё погрозить не забудьте при этом! - А Снегурочку-то найдёте мне хоть? - Да есть у меня одна идея, - заулыбался старпом. И тут в центральный спустился наш комсомолец Олег с белыми, пушистыми от мороза ресницами и начал растирать с них лёд пальцами, приговаривая "ну и морозяка, сто колов мне в жопу!" - Вооот она, - ещё больше заулыбался старпом. - Кто она? - не понял командир. - Идея моя! - Слушай, Серёга, а точно же! Из него на Полюсе русалка-то о-го-го получилась! Круче, чем в мультике даже! Ну и, естественно, решили подготовиться к этому делу со всей возможной основательностью. Потому что что главное на флоте? Правильно, под-го-тов-ка! Принесли на пароход тушь, румяна, губную помаду, бюстгальтер вот такенного размера, мешок ваты ну и костюм Снегурочки заодно. Не, не то чтобы Олег был похож на девушку: он был худой, стройный, у него на лице не росли волосы, и имелись в наличии пушистые ресницы вокруг синих глаз. То есть мы подумали, что если приделаем ему сиськи побольше, накрасим ресницы, губы и нарумяним щёки, то вполне сойдёт, чтобы стоять и улыбаться. А ещё, что, конечно, явилось решающим фактором, Олег был замполитом, хоть и маленьким, и поэтому ну кто, если не он? Задача по накрашиванию губ и ресниц оказалась намного сложнее, чем мы предполагали вначале, проще всего было с сиськами. - Эдуард, пихай ему вату в лифчик! - приказал старпом. - До какого размера? - До воооот такого, примерно, - и старпом показал, как он несёт два арбуза. Потом они достали кисточку для туши, посмотрели на неё внимательно со всех сторон, понюхали, повертели, и старпом решил, что ресницы должен рисовать штурман, он же тушью рисовать обучен, правда не той тушью и на картах, а не на ресницах, но это показалось несущественным. - Как ты кисточку держишь, криворукий? Надо же, чтоб палочка была перпендикулярна ресницам, тогда щетинки будут параллельны, и всё пойдёт! Все посмотрели на старпома. - А откуда вы это знаете? - Я женат, хватит умничать, рисуй! Олег со штурманом убежали в штурманскую рубку, потому что на Красной площади сексом не заняться. Вернулись минут через сорок с ресницами и губами. - Да, - критически оглядев полуснегурочку промычал старпом, - Эдуард, нужно больше ваты! Размера до шестого! Штурман, а ты ему румяна наноси! - Э! - возмутился Олег. - Так под них же крем какой-то надо, наверное! Все посмотрели на Олега. - Для чего? - спросил старпом. - Да откуда я знаю? Может, чтобы кожу не сушило! - На смерть не засохнешь, не ссы! Штурман, пли! Ну нарумянили мы его, напихали ваты до шестого размера, одели в красные сапоги и снегурочье пальто и начали критически осматривать произведение, не постесняюсь этого слова, искусства. - Так, Эдуард, почему баба на корабле? - в центральный зашёл командир. - Не могу знать, тащ командир, старпом приволок откуда-то! - Ну как вам, тащ командир? - уточнил старпом. - Как грим и вообще? - Да с такими сиськами кто ему вообще на лицо смотреть будет? Ты главное это, рот не открывай, только улыбайся и глупо хихикай. Будешь немой Снегурочкой. - И полуумной? - уточнил Олег. - Зато сисястой! - подбодрил его штурман. Как и обещал, командир построил накануне 31 декабря экипаж и строго-настрого запретил наливать Деду Морозу. Потому что! Но, как оказалось, традиции наливать Деду Морозу не побоялись даже командирского наказа, и вот так и оказался Василич, в смысле Дед Мороз, в сугробе и алкогольной интоксикации в двадцать два часа и сорок пять минут, правда, успешно поздравив всех экипажных детей с наступающим. - Василич! - ласково потрогал Деда Мороза носком красного сапога Снегурочка. - Только не отрубись, родненький! - Какой я те Василичь? - пробурчал из комы Василич. - Я - Дет Ма-рос! Олег быстро выбросил окурок в сугроб, потому что к ним подбежал какой-то мальчик. Его мама, одетая в дорогую песцовую шубу, предположительно такую же шапку и высокие чёрные сапоги, встретила свою подругу и, заболтавшись, упустила из виду своего отпрыска. - Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! Гыгыгы! - радостно поприветствовал Деда Мороза мальчик. Василич был в образе и, победив интоксикацию, сел. - Чего тебе, мальчик? - спросил Василич. - Подарок! Подарок! Хочу подарок! - А где у тебя папа служит, мальчик! - В штабе флотилии! Он - главный воспитатель! - Мальчик, я Дед Мороз восемнадцатой дивизии, сбегай, поищи своего, а? - Нет! Подарок! Хочу подарок! Василич вздохнул от чувства ответственности и полез в карманы. Из одного он достал кружочек колбасы и кусочек огурца в крошках табака, со словами "о, закуска" засунул это себе в рот и полез в другой, в котором нашёл большой чупа-чупс, тоже весь в табаке. Аккуратно стряхнув табак, Василич помахал чупа-чупсом перед мальчиком и предложил: - Вот, у меня есть волшебная конфета. Расскажешь мне стишок или споёшь песенку, и она твоя на веки вечные. - Нееет! Я не хочу рассказывать стишок! Я так хочу! У меня папа - самый главный! Он всех вас накажет! Василич удивлённо посмотрел на Олега, Олег махнул рукой и достал очередную сигарету. - Слышишь, мальчик, а пошёл-ка ты на хуй! - закончил борьбу с интоксикацией Василич и рухнул обратно в свой уютный сугроб. Мальчик с рёвом убежал к маме, та, выслушав его и вытерев сопли, погрозила курящему Снегурочке кулаком и ускакала с площади. Олег попробовал потащить Василича за ноги, потом за плечи, потом применил метод перекатывания, но понял, что любыми из этих методов домой они попадут не раньше второго января. Но новогодняя ночь же, чудеса и всё такое! В данном случае чудом оказалась женщина, которая везла на саночках мальчика примерно в ту же сторону. - Женщина! - пробасил Снегурочка. - А вы не на Колышкина, случайно? - На Колышкина. - Извините, а нельзя ли воспользоваться вашим транспортным средством, чтоб Дедушку Мороза подвезти? А то олени устали, Дедушка устал, я устал, то есть устала, а так домой хочется, что просто сил уже никаких нет! - Конечно, - засмеялась женщина, - Ваня, поможем Деду Морозу? - Да! - закричал Ваня соскакивая с санок. - А сколько тебе лет, Ваня? - завязал беседу Снегурочка с мальчиком, пока они с мамой грузили Деда Мороза в санки. - Восемь! - Большой уже мальчик! А откуда вы едете, в гостях были? - Да нет, мы с мамой на горке катались, ну той, что на Мира! Вот сейчас к папе заедем и домой. - Молодцы какие! А папа ваш где, на вахте сегодня? - А папа наш погиб на Комсомольце, - вздохнула женщина, - много лет уже на вахте. Вот мы к памятнику и ходим. Олег растерянно захлопал красивыми густыми ресницами с комками неумело налепленной туши. - Снегурочка, - попросил Дед Мороз, - а дай-ка мне закурить. Потом Олег с женщиной тащили санки с Дедом Морозом на улицу Колышкина, а мальчик радостно бежал рядом. Дед Мороз лежал, откинувшись на спинку, глубоко затягивался сигаретой, смотрел в такое красивое, загадочное и манящее звёздное небо и плакал. - Снегурочка, - позвал он Олега хорошо поставленным баритоном, когда они доехали до нужного подъезда, - наклонись-ка ко мне, на ушко чо скажу. Потом встал, опираясь на посох и попросил у женщины: - Вы подождите пару минут, пожалуйста, внученька сейчас быстро вернётся. Олег сбегал к Василичу домой и вынес оттуда большой пакет. - Вот, - сказал Дед Мороз, доставая из пакета большую красную машину на радиоуправлении и мешок с конфетами, - с Новым годом тебя, Ванечка! Расти большим, умным, здоровым и обязательно слушайся маму! - Ой не надо, что вы! - засмущалась женщина. - Вы же нас даже не знаете! - Как не знаю? Муж ваш брат мой, и Снегурочки вот моей брат, и вон тем вон пьяным личностям, что песни орут, брат, мы просто лично знакомы не были. Хорошего вам Нового Года! - Слушай, Василич, этож ты сыну своему подарок приготовил? - спросил Олег, когда мама с мальчиком ушли. - Нет, блядь, тебе хотел подарить, внучечька. - Дык, а как он теперь без подарка? - Не помрёт, завтра новый куплю. У него папка есть зато, пусть и животное пьяное в данный момент. - Слушай, Василич, вот тут деньги у меня есть, ты возьми, и как бы получится, вдвоём подарок сделаем. - Слушай, Олег, да пошёл ты нахуй, а? - ООООО!!!! Дедушка Мороооооз!!! - радостно завопила толпа соседей Василича, вываливаясь из подъезда. - Вы тоже на хуй все пошли! Только не сразу! Сначала домой меня занесите, а потом уже идите! А завтра приходите обратно! А после праздников на корабль прискакал замполит дивизии. - Александр Сергеевич! - с ходу замахал он руками в центральном. - Это возмутительно! - Даже наверняка! - согласился с ним командир. - А можно подробнее? - Наш с вами коллега, заместитель командира флотилии по воспитательной работе... - Ваш. - Что "ваш"? - Коллега Ваш. - Это не меняет сути вопроса! Звонил мне и рассказывал, что какой-то пьяный Дед Мороз послал его малолетнего сына матерными словами! - Это был я? - Ну нет, Александр Сергеевич! Это, наверняка, был ваш мичман! - Свидетели, может, имеются? - Ну мы же с вами не малые дети... - И вот именно поэтому пусть Ваш коллега напишет рапорт, мы проведём служебное расследование, как положено, и если будет установлена вина моего старшего мичмана в законном порядке и документально, то я его непременно накажу по всей строгости. А от себя могу добавить, но это только между нами, что я своего мичмана знаю хорошо, и он матерными словами без веских на то оснований не разбрасывается. Уж больно скуп на слова. - Так что мы так всё и спустим на тормозах?! - Рапорт, расследование, наказание. Не знаю, как у вас с коллегами, а у нас презумпция невиновности правит бал. Но буря эта не утихла и продолжалась ещё несколько дней, дошла до командующего флотилией, и мичманской крови было уже почти не избежать, как на имя командующего пришло письмо от той самой женщины с мальчиком. В письме она благодарила командующего за то, что о них не забывают, поздравляют с праздниками, дарят подарки и поддерживают, а вот даже какой-то незнакомый Дед Мороз, которого они везли с площади, подарил её сыну подарок, а её сын поплакал немножко от этого и сказал, что когда вырастет, обязательно тоже будет подводником, как его папа, и у него тоже будет много братьев; она не знает, что это за Дед Мороз, но если командующий знает, кто это, то она просит его поблагодарить за душевные слова и такое доброе отношение к незнакомым людям. Командующий, естественно, не был дураком и, сложив два и два, понял, что речь идёт об одном и том же Дед Морозе. Позвонив на корабль, он попросил командира поблагодарить от него мичмана Василича устно и объявил ему одно ненаказание, но попросил, чтоб больше тот детей никуда не посылал, несмотря на то, что они плохо воспитаны и нагло себя ведут. А Василича так больше ни разу и не уговорили быть Дедом Морозом, как, впрочем, и Олега - Снегурочкой. © Legal Alien #авторскиерассказы

Как цыгане женихов ловили По своей светлой молодости жил я в городишке Майкоп, что на реке Белая, не далеко от Краснодара. Ну и, как водится, окрест южных городов кочуют цыгане, ну и забегают по околицам торговать разной ерундой: известью, одеждой, украшениями и т.д. Ну и в это лето было все как обычно. Мне тогда 16 годков было, а женские ласки я познал в 15 и на девок цыганских смотрел с плохо скрываемым, но естественным интересом. А девки у цыган, скажу я вам, хороши. Стройненькие, кареглазонькие и даже на вид упругие и резвые. А оторвы какие – только держись. И была там одна дивчина, все её звали Нагайка (почему, нам русским было неведомо). Нагайка была особо хороша: волосы темно-рыжие, глаза большие, миндалевидные и не совсем черные, а светлее, чайного цвета. Но дурная была, как полтораха «Жигулевского». Как брякнет чего невпопад, так и заливается смехом сама с собой. Голос грудной, бархатный, а смех, как у дятла Вуди. Я парень видный, красивый, но по причине пубертатного своего возраста тоже малость того был. Она как подойдёт к калитке нашей с куртками своими (на продажу), так у меня башку уносит, чресла тяжелеют и мысли блудливые по глазам читаются. Но не позволял себе ничего в этом направлении. Как будто тормозило что-то, хотя в отношении с девчонками был весьма смел, если не сказать нагл. А она же, зараза такая, глазками стрельнет да плечиками поведёт … В общем, стала она мне сниться и во снах являться ко мне со всей женской открытостью. Но и во сне не мог я ею овладеть, мешало что-то, тормозило меня. Жила через два дома от нас баба Шура, никто её не любил, скандалистка была, скверного, короче, характера. Дразнила её малышня, только выйдет за калитку, так и слышится: «Бабка Шурка, всех пошурит, перешурит, вышурит». Я вишню обирал, когда бабка Шурка мимо проходила. Я тоже не любил её, по детству и мне перепадало от неё. Как вырос, не общались мы с ней никогда. А тут сижу с бидоном на вишне и слышу: «Милок, ты же Димка? Ты ж Дмитрия Ивановича казачий внук? А угости бабулю вишенкой». Я чуть с дерева не шлепнулся, ничего себе заявляет. Но парнем я был воспитанным, в казачьей семье не забалуешь. Слез, говорю, мол, нате, баб Шур. Она пару ягодок съела (кости в ладонь сплюнула, но не выкинула) и говорит: «У тебя глазки-то карие, берегут тебя они, да только и ты не плошай». А потом косточки мне в ладонь запихала, типа «негоже на улице мусорить». И удалилась восвояси. Косточки я выкинул под вишню и со смешанными чувствами продолжил работу. В эту ночь мне снилась Нагайка во всей своей красе: и изгиб спины, и спадающие на круглые, как яблочки, груди, витые локоны, манящие губы. Я провёл рукой по её плечу, коснулся пальцами шеи, как вдруг сзади такое тактичное покашливание, оборачиваюсь, стоит бабка Шурка, ногами в тазу с какой-то желтоватой жидкостью и пальчиком грозит мне за спину, а потом говорит: «Не шали, казачок». Я поворачиваюсь к Нагайке… только не Нагайка передо мной, а обрубок тополя, что дед накануне спилил со двора. Я проснулся в поту, трясусь как от холода, а в носу запах её, Нагайки. Очень долго раскачивался я со сна, как будто бы и не спал. А днём пришла Нагайка, наяву, как всегда дурная и смешливая. Стоит, улыбается: «Дим, купи колечко, авось пригодится?» И улыбается, а я тону в глазах, и рука тянется за кольцом. Чувствую, что-то в руках скользкое, мерзкое, и вскинулся разом, смотрю на руку свою, а там две косточки вишневые, позеленевшие уже. А Нагайка как засмеётся свои смехом дурным, и сразу как-то противна стала. Ничего не изменилось, а вот опротивела, и всё. Нагайки не было видно месяцев шесть, бабка Шурка, проходя мимо, даже не смотрела в мою сторону. А через шесть месяцев табор зашёл в городок так, как только цыгане умеют. Шум, гам, суета просто разорвали нашу окраину. Барон искал того, кто Нагайку обрюхатил. Приезжал к нам погостить паренёк из Москвы, и хоть и звали его Серёгой, для всех он был Москвич. С него-то взятки гладки, он к тому времени уехал. Барон с табором долго ещё горланили. Все жители с берданками ночную вахту во дворах держали, и то курей почти всех повыносили. Ушли потом, и только Нагайка подстерегла меня у калитки и говорит: «Повезло тебе, казачок. Сына Димкой назову… или Шуриком». #РАССКАЗЫ

У одной женщины ушел муж. Это было потрясение, она любила мужа. И прожила с ним двадцать пять лет. Дети выросли, дочь заканчивала университет, у сына была своя семья, - он жил в другом городе. И женщина погрузилась в отчаяние, в чёрное горе. Она жила только надеждой, что муж вернется. Одумается и вернется! К молодой коллеге муж ушел. Забрал вещи, сел в машину и уехал так запросто… На прощанье жене сказал, что она сама виновата. Говорить с ней не о чем, все о хозяйстве. И внешний вид - «два«, как в дневнике писали. Совсем не следишь за собой! Женщина плакала. Писала, звонила, просила прощения неизвестно за что. Похудела, от этого ещё больше постарела. Одни глаза остались… И женщина ходила к бабушкам, к гадателям... Она цеплялась за любую надежду. И дети боялись за её рассудок. Женщина ходила и на работу. Кое-как справлялась. Жить-то надо. Ведь муж может вернуться, ей одна бабушка так сказала! И надо питаться и платить за квартиру. Она никуда не ездила, отпуск проводила дома, сын звал - но женщина была погружена в свое горе пополам с надеждой. Дочь закончила университет, уехала к брату в столицу. Там нашла работу… Внук подрастал, славный мальчуган такой! Сын фотографии присылал. Звал к себе. Но женщина все это воспринимала как в тумане, отстраненно. Разговаривала, поздравляла, - но все время прислушивалась к шагам в подъезде. И проверяла телефон, муж мог написать или позвонить! А она не увидит… Женщина не ходила в гости, в театры, ни с кем не общалась. От приглашений отказывалась. Красивые вещи не покупала… Все ждала, все надеялась. И так прошло семь лет. И, знаете, муж вернулся! Он сначала позвонил, сообщил, что многое понял. Разочаровался. Возникли финансовые и жилищные проблемы. И он хочет вернуться. И вернулся! Приехал вечером с вещами, вот так! Правильно бабушка сказала... …Женщина плакала от счастья, когда ждала. Оделась в лучшие одежды, накрыла стол, тут и муж пришел. Совершенно чужой человек. Абсолютно. Тот же голос, та же внешность, слегка постарел, конечно. Но пахнет чужим человеком этот совершенно чужой человек. Как будто не его ждала женщина семь лет. Человек ел рыбу. Разговаривал. Рассказывал что-то скучное скучным голосом, тяготил, мешал. Вот как гость засидевшийся мешает. И женщина постелила ему на диване. Муж обильно запивал еду напитками; скоро захрапел, разморило. А за окном была осень. Деревья желтые, мокрый асфальт, темное небо. Женщина смотрела в окно: это сколько же она пропустила? Семь лет. Семь зим. Семь весен. Семь осеней, - можно так сказать? Поездки, море, кино, прогулки по прекрасному парку, встречи с хорошими интересными людьми,- ничего не было. Внук уже в школу ходит! Дочь вот уже ждёт ребёнка. А женщина ждала возвращения мужа. И дождалась. А семь лет вычеркнуты из жизни. Семь лет, семь зим, - и пришел чужой человек. Безмерно жаль было потерянных лет. Потраченных на ожидание. На надежду. Сбылось желание. А теперь больше всего хотелось, чтобы этот чужой человек замолчал и ушел. Новое желание появилось. Все меняется. Даже если больно, если бросили и предали, себя предавать не надо. Свою жизнь предавать не надо. Тех, кто в нас нуждается, предавать не надо. И вычеркивать день за днем, месяц за месяцем, год за годом тоже не надо. И чего бы мы ни ждали - нельзя предавать свою жизнь. И жить только ожиданием. Ожидание желанного может сыграть с нами злую шутку. Желанное может оказаться не таким уж и желанным. Или совсем ненужным. Чужим. Неоправданно дорого оплаченным нашей единственной жизнью, которую мы не замечали, пока страстно ждали чего-то... Автор: Анна Кирьянова

ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗНОШЕНИЯ Друг детства ко мне вчера вечером приходил. Выпили с ним, закусили, вышли на балкон покурить. Внизу во дворе детишки играют. - Петя, домой! – громко позвала кого-то женщина, перегнувшись с балкона из дома напротив. На подъездной лавочке тусилась компания из четырех-пяти подростков. На зов женщины никто из них не отозвался. - Петька, я кому говорю – домой! – добавила мамаша визгливых тонов в свой зовущий голос. – Ужин стынет! - Щас, - недовольно пробурчал пацанчик в зеленых шортах и желтой бейсболке. Он лениво сполз с лавки, по-взрослому ударил каждого из приятелей ладошкой по ладошке и вперевалку вошел в подъезд. Мама его с довольным видом скрылась в квартире. - А я, Вовка. с младых, можно сказать, ногтей приучился вовремя, минута в минуту, приходить вечерами домой, - улыбнувшись, неожиданно сказал Владик. – Бабушка приучила. - Че, в угол ставила? – полюбопытствовал я. - Если бы! - вздохнул Владик. – Ты же помнишь мою покойную бабушку? Мы жили в одном райцентре, по соседству, но родители переехали жить и работать в город, когда я еще был пацаном, а Владик так и остался в нашем пэгэтэ. Но когда встал взрослым и наезжал в город по делам, никогда не забывал навестить меня, как вот сегодня. - Она у тебя вроде казашка была? – вспомнил я Владикову бабушку, всегда ходившую с покрытым белым платком головой, в длинном, до пят, зеленом платье, и по-русски говорившую хотя и бойко, но с непередаваемым акцентом. Например, она говорила не «шофёр», а «шОпер» (то есть букву «ф» выговаривала как «п»). Не давалась Магрипе-апа почему-то и буква «в», она из ее уст звучала как «б». Меня она, например, называла Болёдя (то есть – Володя). - Ага, - подтвердил Владик. – Казашка. А дед хохол. Подумал и зачем-то добавил: - А другая бабка, с папкиной стороны, была немкой. А дед ее, то есть муж, русский... А дальше уже все пошли писаться русскими. Владик внешне пошел в свою бабку-казашку: темноволосый, скуластый, с прищуренными глазами. Но более русского по характеру, повадкам – короче, ментальностью своей, - чем он я не знал. Впрочем, я никогда не задумывался о его национальности, как и он, полагаю, о моей. У нас был общий двор, общая компания, общие игры, а больше нам ничего и не нужно было. И когда наша семья переехала в город, мне очень не хватало той нашей развеселой компании, и в первую очередь Владислава, с которым мы крепко дружили до пятого класса. - Однажды мои родители на несколько дней уехали в соседнюю область – там был свадебный той у родственников с казахской стороны, - прикурив новую сигарету, продолжил между тем свой рассказ мой взрослый уже друг детства. - Дело было в сентябре, учебный год уже начался, так что дома остались я и бабушка Магрипа, которой поручили присматривать за мной. И вот я в первый же день заигрался у нас во дворе с пацанами (ты уже в городе жил), и забыл, что надо идти на ужин. А бабушка раз вышла на балкон, молча махнула мне рукой, чтобы я шел, два махнула. А я ноль внимания. И тогда бабуля как гаркнет на весь двор: - Блядик, иди кушить домой! Кушить стынет! Бляяядик, домооой! Боже ты мой, ты бы слышал, как ржали пацаны, когда поняли, кого это зовут домой, так как я помчался в подъезд как ошпаренный, лишь бы бабушка замолчала! И как мне пришлось биться потом с некоторыми из пацанов, чтобы они перестали называть меня Блядиком. И все эти три дня, пока не было родителей, я на ужин был как штык. Да и после старался не опаздывать, потому как родаки, раскусив ситуацию, посылали на балкон звать меня со двора именно бабулю… Отсмеявшись, я приобнял Владислава за плечи: - Ну что, дорогой мой… - Только попробуй передразнить мою незабвенную бабушку, убью! – тут же перебил меня друг детства. -…Дорогой мой Владислав, пошли за стол! – продолжил я. – У меня родился тост: за наших милых бабушек. - Это можно, - облегченно вздохнул Владик. – Пошли! - Слушай, а она не пробовала тебя называть не укороченным, а полным именем? – невинно спросил я, когда мы выпили еще по граммулечке. - Это как? Блядислябом, что ли? – обиженно переспросил Владик. Первым под стол пополз я… #МаратВАЛЕЕВ.

Ведьма и осел Деревня Кривошеино стояла там, куда даже мысли доходили неохотно. Если верить карте, она существовала. Если верить глазам — давно передумала. Дома в Кривошеино были перекошены, будто всю жизнь слушали плохие новости и в итоге смирились. Крыши просели, стены покрылись трещинами, похожими на морщины стариков, которым уже всё равно, кто и зачем на них смотрит. Заборы держались исключительно на упрямстве и привычке. Колодцы здесь были особые. Воду из них пили редко — в основном по ошибке или назло судьбе. Вода тянулась чёрной, с радужной плёнкой, и пахла так, будто в ней долго вымачивали чьи-то воспоминания. Говорили, если умыться — можно увидеть будущее. Но никто не проверял: прошлое и так было достаточно отвратительным.

Сивка-бурка, меч-кладенец и прочее: что означают сказочные термины нашего детства