"Великолепный, какой-то восторженный и волнующий, глубокий мир. Мне нравится пульсирующее беспокойство каждого звука. И не важно, облекаешь ты его в хор или придёшь тембр какого-либо инструмента. А в некоторых случаях тембр имеет настолько специфический характер, что воспринимается как абсолютно новый." Наталия Кушка, музыковед.
Х О Л О К О С Т Я ненавижу, когда вы В конце января ежегодно Мои теребите раны Инстинктом своим животным. Вы в грудь себя рьяно бьёте, Борясь за мнимое братство, Рубаху мою порвёте За вгляд мой на ваше бл*дство. Не смейте мостить дороги К концлагерю. Вам не рады. Не оббивайте пороги, Устраивая парады. В концлагере на задворках Погибла старуха Бейла И боль её в нас, потомках, Бурлит. Расстрелянный в общей куче Пропал старикашка Ицык, Тяжёлой свинцовой тучей Висит. Каким неслыханным чудом Отец мой и мать родились, Когда и Бейла и Ицык - Оборванные концы? И ваши сытые лица Я вижу среди конвоиров, И тех, кто взводит винтовки, Лжецы. #zoriyfine, 24.01.20, #warszawa.
Здесь нет ни одной ноты созерцания или тишины. Напротив – непрерывное, бесконечное движение рваных струнных и тяжёлой меди, навязчиво преследующих слушателя от первого до последнего звука. От этого невозможно укрыться – так же, как и от окружающего нас безумного мира, сорвавшегося с катушек. Это жестоко. Но художник не может не транслировать общее положение вещей. Какими бы высокими ценностями он ни оперировал, реальность тоже требует своего выражения. Работа окончена. Премьера не за горами... #zoriyfine