Фильтр
Её дар обнаружился рано — тогда, когда она ещё не знала ни букв, ни длинных взрослых слов. Маленькая Нелли умела слышать людей… иначе. Не их мысли, не их тайные желания, а то, что внутри них тикало, трещало, надламывалось — будто невидимые механизмы здоровья и судьбы.

Когда мимо проходил человек, она ощущала, что с ним произойдёт: кому предстоит радость, кому — беда; в ком поселилась болячка, а кто только кажется крепким, но уже трещит по швам.

В маленьком прибрежном городке Гранатном такой ребёнок вызывал не восхищение, а суеверный ужас.

Её сторонились, обзывали «глазастой», «знающей лишнее», охраняли детей, когда она проходила по улице. А однажды соседка — огромная, как шкаф, тётка Маня
Удалите его! — кричал богач, узнав о беременности Нины, и дал врачу денег. Но увидев, кто зашел в кабинет…🥺🥺🥺
Нина сидела на краешке кушетки в белом халате, сжимая в руках снимок УЗИ. Сердце колотилось так, будто оно хотело выскочить из груди и убежать. Маленькое сердечко на экране билось — их с ним общее. Живое. Настоящее.

— Он не должен родиться, — сухо произнёс Виктор, даже не взглянув на неё.
Он был богат, влиятелен и холоден, как его дворец на холме.
— Всё должно быть сделано как можно скорее. Я уже договорился.
Он положил пачку купюр на стол врача, развернулся и вышел.

Нина опустила голову. Не от страха — от боли. Она знала, что он не примет этого ребёнка. Он никогда не знал, что
Чтобы добить свою угасающую жену, продал полдома зеку… А приехав через год за наследством, похолодел🥺🥺🥺

Когда ты уже сдохнешь, хлопнув дверью, пробурчал Игорь и вышел из спальни. За дверями осталась жена, которую мучил непроходящий кашель. Всего за год семейной жизни она превратилась из цветущей молодой девушки в обтянутый коже скелет.

В посёлке городского типа, где они жили, была маленькая больничка с двумя докторами — фельдшером и ветеринаром. Второй ценился больше. Фельдшер разводил руками на болезнь Риты, он перепробовал уже все — мекстурат, кашля, горчичники, лески подорожника, ромашку и крапиву. Заставлял Риту через день париться в бане, но ничего не помогало. Ей становилось тольк
По дороге на вызов в глушь, фельдшер заметила бездыханного бродягу… А сняв с него рубашку, обомлела…

Ольга работала фельдшером почти двадцать лет. Видела всякое: кровь, смерть, детский плач и отчаянную тишину, когда помощь не успела вовремя. За годы службы она научилась отделять эмоции от действия. Работа — это работа.

В тот день её вызвали в отдалённую деревню. Сердечный приступ у пожилой женщины. Ехали долго — дорога крошилась под колёсами, вокруг — сплошной лес, да редкие домишки. И вдруг, прямо на обочине, она заметила тело.

— Останови, — коротко сказала водителю.

Бродяга. Лежал на спине, с посиневшими губами, в рваной одежде. Жив ли?

— Мужчина, вы меня слышите? — Ольга опустилась н
Невеста по обстоятельствам


Жизненный рассказ о втором шансе
Выйдя по УДО после восьми лет, Катя не знала, куда идти. Свобода казалась чужой — пустой, как вокзал ночью. Ни родных, ни друзей, ни крыши над головой. Только справка, сумка с вещами и тишина.

Для того чтобы устроиться на работу, нужна была прописка. А чтобы её получить — фиктивный брак. Это был замкнутый круг, и выхода, казалось, не было.

Однажды она сидела в сквере, когда увидела его.

Он не просил денег, не искал закладки. Просто сидел. В старой, но чистой куртке. Волосы спутанные, глаза — светлые, усталые.

— Ты не пьёшь? — спросила она
Продолжение в первом комментарии ⬇️
«Нет ни копейки! — сказала 70-летняя бабушка, и внучка начала раздеваться. Бандиты онемели от увиденного»😱😱😱
Домик стоял на окраине села, ближе к просёлку, где редко проезжали машины. Свет — керосиновая лампа. Телефон — только кнопочный, да и тот без связи.
Трое мужчин ворвались вечером. Один в капюшоне, другой в трениках, третий молчал. Руки в перчатках, лица напряжённые.
— Где деньги, старая? — бросил тот, что с бородкой.
— Нету, — хрипло сказала бабушка Варвара. — Ни пенсии, ни заначек. Только долги.
— Врёшь! — заорал другой и пнул табурет.
Аня стояла у стены — внучка, шестнадцать лет, тихая, как мышь. Смотрела на бабушку и вдруг шагнула вперёд.
— Бабушка говорит правду. Хотите чт
«ЭТИ СИНЯКИ не от падения», — прошептала медсестра, осматривая малышку. Увидев запись, родители РЫДАЛИ.

Трёхлетнюю Алису привезли в приёмный покой вечером. Мать рассказывала, что девочка упала с дивана — «ну соскользнула, вот и ударилась».
Но что-то в её голосе насторожило дежурную медсестру Ольгу Петровну. Он был слишком спокойным. Отстранённым.

Она сняла с малышки кофту и замерла.
На крошечных плечах и спинке — жёлто-синие пятна, пятнышки в виде отпечатков. Несколько старых, едва заметных. Некоторые — свежие.

Ольга Петровна с трудом сдержала дрожь.
— Эти синяки не от падения…
Приложение истории в первом комментарии ⬇️
«Ты НИКТО!!» свекровь каждый день изводила невестку и Лера сбежала. А через год она вернулась…

Сначала Лера думала, что всё получится. Влюблённые, они с Игорем съехались быстро, свадьбу сыграли без лишней помпы. Но вместе с Игорем шла и его мама — Раиса Петровна. Суровая, бескомпромиссная женщина, уверенная в том, что знает, как правильно. И кто достоин её сына.

С первого дня Леру не принимали.
— Ты никто! — звучало за завтраком, за ужином, даже просто мимоходом, будто мантра. — Без образования, без приданого, без мозгов. Как ты вообще моего сына околдовала?

Игорь молчал. Сначала защищал — слабо, неуверенно, потом и вовсе отступил.
А Раиса Петровна усиливала давление.
Замечания по хозяйс
Показать ещё