Записки Филина

Шелест в папоротнике — и пусто. Чаще ветер. Но иногда — он. Лесной кот. Тот, кто сидел на этом пне задолго до появления троп. Дикий предок, с которого началась история вашего домашнего мурлыки. Он не принесет вам добычу и не свернется клубком на коленях. Его мир — бурелом, сырая земля, ночная прохлада. Мир, где выживает тот, кто не выдает себя ни звуком, ни движением. Лесной кот — профессионал в деле бесшумного существования. Лесной кот и домашний: в чем разница Кавказский лесной кот Со стороны — да, просто кот. Покрупнее, полоски четче, взгляд отрешенный. Но схожесть обманчива. Ваш домосед и этот лесной житель — как два разных существа. Один создан для уюта, другой — для дела. Каждая полоска на его шубке, каждый мускул, каждый ус работают на выживание. Лесной кот обживает глухие европейские и кавказские леса, густые заросли у рек. В России встречаются два основных типа этих отшельников. Солидный кавказский лесной кот, хозяин широколиственных лесов, и его поджарый родственник — с

Эти псы пришли из Азии и стали главными хищниками континента. Как динго охотятся на гигантских кенгуру, дают отпор варанам и почему фермеры возвели против них стену длиной в тысячи километров. История австралийского волка. В Австралии все не как у людей. И главный зверь тут — не львиного рода. Он рыжеват, строен, умен и беспощаден. Зовут его динго. Несколько тысячелетий назад эти пришлые псы высадились на берег и принялись осваивать новую родину с видом полноправных хозяев. От жарких пустынь до прохладных гор — теперь везде лежит тень от их острых ушей. Для кенгуру и эму они — кошмар наяву. Для фермеров — причина строить грандиозные стены. Давайте разберемся, как обычная, казалось бы, собака стала легендой и кошмаром целого континента. Как азиатский пес стал австралийским владыкой Австралийские собаки динго История динго — начиналась не в австралийском буше, а в лодках древних мореплавателей, которые тысячи лет назад привезли на континент одомашненных собак из Юго-Восточной Азии.

Пока его белый собрат важно вышагивает по лугу, его тёмный двойник — чёрный аист — ведёт жизнь тайного агента в самых глухих дебрях России. Он не кричит, не селится на крышах и знать не желает человека в лицо. Увидеть его — редкая удача. Почему эта краснокнижная птица так хорошо скрывается и где у вас есть шанс с ней встретиться? Чёрный аист в Сайлюгемском национальном парке на Алтае. Автор фото: Сергей Кошин Его костюм — элегантный чёрный фрак с металлическим отливом, красные «чулки» и белая манишка. Увидеть такого франта — редкое везение для любого, кто любит природу. Эта птица мастер скрываться, и её образ жизни — вызов для самых терпеливых наблюдателей. Чем отличается чёрный аист от белого Главное различие — не цвет, а характер. Белый аист селится рядом с человеком, его гнёзда на крышах — часть сельского пейзажа. Чёрный — убеждённый индивидуалист. Его дом — это старые, нетронутые леса возле рек, озёр и болот. Он выбирает места, куда трудно добраться, и строит массивные гнёзда в

Помните трогательную историю о льве Атласе, который через 12 лет узнал свою спасительницу в зоопарке, выбрался из клетки и пошёл за ней? Но у нас в стране была своя, не менее удивительная история. Её герои — львица Кинули и женщина, которая, выходила дикую кошку в обычной московской коммуналке. Звали её Вера Чаплина. В тридцатых годах прошлого века почтальоны на Большой Дмитровке знали этот адрес наизусть. Мешки писем, исписанные детским почерком, таскали в обычную московскую коммуналку. Конверты были адресованы не артисту и не герою. Их получала женщина по фамилии Чаплина, сотрудница зоопарка. И львица по кличке Кинули, которая официально, прописью, значилась в этой квартире домохозяйкой. История, в которую верится с трудом. Но это было. Так и жили: Вера, её семья и царь зверей в комнате с высокими потолками. Из особняка — в детдом Судьба Веры Чаплиной — готовый сценарий для фильма. Первые десять лет домашнего тепла в особняке деда, доброго и важного инженера. Звуки рояля под пальц

Запах хвои, оружейной смазки и крепкого чая смешивается на пограничной заставе. Такое место сбивает спесь с человека первым же ночным дозором в лесу. Мой приятель Матвей, теперь лесник, отслужил срочную на самом стыке цивилизации и дикого леса. Пограничная застава у леса Попал Матвей на заставу в конце девяностых. Приняли его там сразу, по-хорошему. На гражданке пугали дедовщиной, но в Борисенках всё оказалось иначе. Жил этот маленький мир, отрезанный от большой земли лесами и плохой дорогой, по своим правилам. Тут ценили плечо, а не кулак. Старшина, коренастый, с лицом будто из коряги вырубленным, смерил парня взглядом и молча выдал обмундирование. Всё по размеру, тёплое. Одел, обул, поставил на довольствие. И была на заставе традиция. «Дедов», старослужащих, на всей заставе было человек пять. И каждый из "дедов" отдавал вновь прибывшим, «молодым», свою утреннюю пайку сливочного масла. Отдавали не объедки, а положенную порцию, из рук в руки. «На, сынок, расти». Матвей сперва думал

Лось. Его масса — 400-600 кг, а по лесу он движется с удивительной для таких габаритов осторожностью. Медведя чует за версту, но к шоссе выходит без тени страха. Портрет главного парадоксального исполина — чья ярость приходит внезапно, а сила не оставляет шансов. Знакомьтесь. А лучше — не знакомьтесь близко. Он вырастает из предрассветного тумана. Первое, что замечаешь, — рога. Не ветвистые украшения, а тяжёлые, коряжистые лопаты, венчающие голову. Потом проступает само тело — вытянутое, мощное, на ногах-ходулях, с горбоносой мордой. И взгляд — не глупый, а оценивающий, отстранённый. Сохатый. Лось. С детства мы помним его по книжным картинкам — добродушный, немного неуклюжий великан. Это знание — первая и самая рискованная ошибка. Оно способно обойтись неосторожному наблюдателю слишком дорого. Кажущееся спокойствие зверя — лишь тонкий лёд над пучиной инстинктов. Проломить его — дело одного резкого движения. Почему лось — не «лесная корова», а ходячая крепость Лось. Хорошо видны мощ