Фильтр
Константин Бальмонт умирает в приюте «Русский дом» близ Парижа 23 декабря 1942 года.
Друзья звали его "Монт", отсекая первый слог фамилии. Влюбленные дамы величали: "Вайю" (Ветер), "Курасон" (Сердце). Но ни те ни другие так и не узнали, что ударение в его фамилии на втором слоге Бальмонт придумал себе сам. На деле фамилия его была... "Баламут". Он и умрет, не сказав никому, что это имя получил прапрадед его, Андрей Баламут, сержант екатерининского полка. Лишь через два колена, записывая уже деда поэта на военную службу, неблагозвучное "Баламут" заменят сначала на "Балмут", а потом и на "Бальмонт".
Но если правда, что фамилии наши не случайны, то родовое имя поэта довольно точно выразит сут
Александр Павлович Брюллов, старший брат Карла Брюллова, родился 10 декабря 1798 года в Санкт-Петербурге, в семье скульптора.
В 1810 году братья поступают в Академию художеств: Александр становится архитектором, а Карл – художником. После окончания обучения они уезжают на практику в Европу за счет государства. Сначала поселяются в Мюнхене, спустя год переезжают в Рим.
Александр живо интересуется древними развалинами и много ездит по Италии. В 1824 году на пару лет останавливается в Помпее, чтобы выполнить реставрацию городских бань пострадавшего от вулкана города. За восстановление помпейских терм архитектор получил членство Королевского института архитекторов в Англии, Французского инстит
В ДЕРЕВЕНСКОЙ ЛАВКЕ
Мелочная лавка в подгородной деревне. Утро. За прилавком, среди караваев хлеба, мешков с мукой, висящих с потолка связок баранок, желтых кожаных рукавиц, кнутов и сушеной трески сидит жирный мелочный лавочник в картузе и чуйке, подпоясанный передником, и пьет чай. Время от времени появляются покупатели. Входит корявый мужик в рваном полушубке, передвигает шапку на голове, что означает поклон, и говорит:
— Прежде всего папирос за копейку. Есть?
— Есть, отвечает лавочник и подает тощую пачку папирос.
— Потом два фунта хлеба. Да плох у вас хлеб-то уж очень. Сырой. Словно замазку ешь. Опять же и песок в нем и махры какие-то.
— А ты почитай-ка в газетах, какой вон хлеб в
ИСТОРИЯ ПЕРВОГО ЖЕНСКОГО ИЗДАТЕЛЬСТВА В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
В 1857 году в некрасовском журнале «Современник» появилась «Жалоба женщины» — подписанное криптонимом «А» письмо. Обозначенная в названии тема характерна для женской прозы тех лет, когда их романы, повести, статьи были почти сплошь пропитаны жалобой на жизнь, на зависимое положение либо от родителей, либо от мужей. Так и автор письма, заставив читательниц сначала задуматься об их будущем:
«Бедное дитя, бедная девочка, что ты будешь делать, когда перестанешь нравиться, или перестанут тебя обманывать и называть ангелом, существом неземным?» — заканчивает его призывом, но не к женщинам стать самостоятельными, а ко всем остальным — о п
Родина великого русского художника Ивана Ивановича Шишкина - город Елабуга. Именно здесь он появился на свет 13 января 1832 года.
Его отец Иван Васильевич Шишкин был купцом-хлеботорговцем. Кроме того, интересовался историей и археологией, был даже членом Московского археологического общества.
В 1871 году в Москве была издана книга И. В. Шишкина об истории родной Елабуги. Его можно было считать местным летописцем, все значимые события из истории города Шишкин-старший записывал в специальные тетради, которые называл "Записки достопримечательностей разных".
Мать Ивана Ивановича Шишкина Дарья Романовна вела домашнее хозяйство. Неудивительно, что и сыну Шишкины старались дать хорошее образован
Русская народная сказка «Репка», опубликованная в 1860 году исследователем фольклора Александром Николаевичем Афанасьевым в его сборнике «Народные русские сказки», была записана в Архангельской губернии.
В фольклорном варианте Афанасьева к участию в вытягивании из земли огромного корнеплода подключаются все члены семьи, животные и некая таинственная «но́га».
Звучит это так: «но́га за сучку, сучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку, тянут-потянут, вытянуть не можут»!..
Обратите внимание, что не было в сказке ни кошки, ни мышки. Зато на помощь приходят… ноги. При чём, сначала одна, потом другая, третья, четвёртая и пятая… Но о ногах поговорим в другой раз.
В финале
Почему муж недоволен?
Давайте посмотрим на эту сцену, изображенную на картине Фирса Журавлёва «Жена-модница (Сборы на бал)», написанную в 1872 годую
Перед нами момент, когда молодая красавица показывает мужу свой обновлённый наряд. Она выглядит очень довольной собой, с радостью крутится перед супругом в красивом голубом платье. А муж? Он лишь на мгновение оторвался от дел, чтобы взглянуть на свою модницу-жену. И в его взгляде нет и тени её восторга. Почему? Давайте разберёмся.
Действие происходит в домашнем кабинете мужа. Обстановка простая, без роскоши — видно, что семья живёт скромно. Денег на дорогие туалеты, скорее всего, нет.
Но женщины всегда были изобретательны, особенно в вопроса
— Степан! У гостя карета сломалась.
— Вижу, барин. Ось полетела. И спицы менять надо.
— За сколько сделаешь?
— За день сделаю.
— А за два?
— Ну… Сделаем и за два.
— А за пять дней?
— Ну, ежели постараться — можно и за пять.
— А за десять?
— Ну, барин, ты задачи ставишь! За десять дён одному не справиться, тут помощник нужен — хомо сапиенс!
“Формула любви”
"СМЕРТЬ ЧИНОВНИКА": СЮЖЕТ, НАЗВАНИЕ, СМЕШНОЕ И ТРАГИЧЕСКОЕ
У Чехова обычно в центре рассказа не характер и не идея, а ситуация — необычный случай, анекдот. Причем случай далеко не случаен — он высвечивает определенные закономерности жизни, суть характера. Чехов обладал гениальным даром замечать в действительности такие ситуации, в которых персонажи раскрывались бы не просто с максимальной, но с исчерпывающей полнотой и как социально-этические типы, и как люди со свойственной только им психологией, манерой поведения.
Оксюморонный характер названия. Название «Смерть чиновника» может расцениваться как своего рода оксюморон (то есть сочетание несочетающихся, противоположных понятий). Чиновник
Антон Чехов
Событие: Рассказ.
Утро. Сквозь льдяные кружева, покрывающие оконные стекла, пробивается в детскую яркий солнечный свет. Ваня, мальчик лет шести, стриженый, с носом, похожим на пуговицу, и его сестра Нина, четырехлетняя девочка, кудрявая, пухленькая, малорослая не по летам, просыпаются и через решетки кроваток глядят сердито друг на друга.
— У-у-у, бесстыдники! — ворчит нянька. — Добрые люди уж чаю напившись, а вы никак глаз не продерете...
Солнечные лучи весело шалят на ковре, на стенах, на подоле няньки и как бы приглашают поиграть с ними, но дети не замечают их. Они проснулись не в духе. Нина надувает губы, делает кислое лицо и начинает тянуть:
— Ча-аю! Нянька, ча-аю!
Ваня мо
Показать ещё