— Ах ты, боже ж ты мой, да откуда ж ты свалился на мою-то голову. Вот несчастье-то какое. И как ты совсем не замерз в этой рубашонке своей!
Ангел, елы-палы…
Василич обнимал своими огромными ручищами маленькое, почти безжизненное тельце, пытался спрятать его под тулупом, но обмякшие, грязные крылья не помещались. И Василич, боясь их сломать, схватил в охапку замерзающего ангела и со всех ног побежал домой.
— В нашей-то глуши – и ангел. Кого спасать-то надумал?!! Нету туточки никого уже. Кто спился, кто уехал, пара человек всего и осталась, да и те доживают, как могут. Спасать надумал… Когда в храме-то у нас кто был? И креститься не знают как, хоспади прости.
А можа ты к Петровне летел? Он