Марина брала кровь с самого утра. Пациентов в тот день было особенно много: кто-то опаздывал, кто-то нервничал, кто-то задавал одни и те же вопросы.
Её руки работали на автомате: жгут, вена, пробирка, нужный объём — следующий. Опыт есть, движения отработаны до автоматизма.
К обеду — лишь короткая пауза на несколько глотков чая. И тут — возвращают пробирку.
Сгусток.
Марина на секунду замирает: она же всё сделала правильно! Но анализ теперь недостоверен. Значит, снова звать пациента, снова объяснять, снова терять время — и своё, и чужое.
Позже становится понятно: дело не в её ошибке. А в тонкостях преаналитического этапа — тех, что напрямую влияют на результат, но часто остаются «в тени».