Виктор Безганц

Я не могу молчать, когда вижу, как система будто бы спотыкается на самом очевидном — на справедливости. Дело Данияла Шихтаимова, сына дагестанского чиновника, который в мае 2025 года сбил в Саратове 13‑летнюю девочку и скрылся с места происшествия, стало для меня личным оскорблением идеи права. Потому что здесь не просто ДТП — здесь цепочка сознательных действий, направленных на уход от ответственности. Да, мы всё ещё ждём приговора. И, кажется, эта дикая история будет вечной. АРКАДИЙ ЛЕТОВ Представьте картину: ребёнок переходил дорогу, а навстречу - машина, которая летит на красный свет. Водитель под наркотиками. После удара - не остановка, не вызов "скорой", не попытка помочь. Нет. Бегство. Сменил номера. Отказался от медосвидетельствования. А потом, словно это какая‑то игра, заявляет: "Это просто совпадение". "Вину не признаю". Вы слышите это? Не признаёт вину. Перед мёртвой девочкой. Перед её родителями. Перед всеми нами. Сейчас он сидит в СИЗО - и да, время там идёт "год за два",

Январь 2026 года. Кадры из Мурманской области облетают соцсети: поваленные опоры линий электропередачи, провода, обвитые ледяной коркой, окна многоэтажек — чёрные в арктический мороз. Под Кировском, в Оленегорске, в Апатитах сотни тысяч людей остаются без света и тепла. Жители рассказывают, как топили печи старыми газетами и учебниками, как носили воду в вёдрах из соседних домов, где ещё держался аварийный генератор. Один из местных — ветеран СВО, вернувшийся с передовой в прошлом году, — написал в своём канале: «На Донбассе я понимал, почему нет света: обстрелы, диверсии, ремонтники под огнём. А здесь? Какая война сломала эти опоры?» Ответа нет. Войны не было. Была лишь хроническая ветхость: по данным «Мурманэнергосбыта», 68 процентов линий электропередачи в регионе отработали свой ресурс ещё десять–пятнадцать лет назад. Замена требует миллиардов. Денег нет. А вот 2,7 миллиарда рублей нашлись на строительство парка развлечений «Евразия» под Бишкеком. Открытие состоялось в июне 2024 г