Сердцу Любо нам-наш Шарлыкский Край .!

Честно говоря, Галя и не думала о какой-то опасности, когда приглашала Иру пожить у них с Димой. Наоборот – это было удачей, потому что Ира могла сидеть с Павликом. Доверить его сторонней няне Галя боялась, так как у Павлика была аллергия на орехи, и одна уже сунула ему конфету с арахисом. Замуж Галя вышла по залёту на третьем курсе. Дима сказал, что ребёнок важнее диплома, да и зачем он Гале – жена должна заниматься детьми и бытом, он сможет их обеспечить. -Дура ты, – сказала подружка Маша. – Бросит тебя, и что делать будешь? На паперть пойдёшь? -С чего он меня бросит? – обиделась Галя. -Ну, не бросит – машина его собьёт, например. -Чур тебя! -Как знаешь. Останешься у разбитого корыта, сама виновата будешь. Галя на подругу сначала обиделась. А потом знаки судьбы со всех сторон пошли: свекровь овдовела и осталась без средств к существованию, так что Диме пришлось мать содержать – они жили в её квартире, а она сама съехала к сестре, так что Дима не мог не помогать маме. Потом на работе

Жизнь Вовки Кузнецова началась с того, что в ней ему отказали. Просто так. Безо всякого повода. Мать родила его среди ночи, промаявшись что-то около часа, и тут же, не разбирая, дышит ли младенчик, завернула его в какую-то тряпку и велела сожителю выбросить получившийся сверток в помойку. - Утром мусор заберут, и шито-крыто! Что встал?! Иди, пока люди не проснулись! К счастью для Вовки, люди, которых так опасалась его мать, просыпались рано. А сожитель ее, пусть и не слишком богатого ума мужичонка, в мусорный бак Вовку выбрасывать не стал. Оставил рядом. Да еще и прикрыл каким-то стареньким пальтишком, выброшенным кем-то. Так Вовка не замерз и дождался соседки, тети Вали, которая вывела рано утром на прогулку неугомонную свою Мушку, которой почему-то вдруг так приспичило, что терпеть мочи больше не было. Лаяла Мушка громко, угомонить ее было почти невозможно, а потому, тете Вале не оставалось ничего иного, как стиснуть в кулаке мокрый Мушкин нос, заставив собаку умолкнуть на пару минут

Рассказ День выдался на удивление тёплым, снег беспрерывной пеленой падал с неба, только успевай его счищать. Маруся Маслова обулась в коротко обрезанные валенки и вышла на крыльцо, а там, взяв в руки лопату, принялась сгребать снег, потом остановилась, увидев на ступеньках несколько дырочек в снегу. Такие углубления в снегу она уже видела раньше. Маруся откинула лопатой снег и увидела мелкие блестящие монетки — мелочь. Кто-то подбросил их на крыльцо. Собрав монетки в кулачок, девочка огляделась. Если и были рядом с крыльцом следы, то их давно запорошило снегом. Значит, и в этот раз не удастся узнать, кто подкинул монеты. Бросив деньги в карман куртки, Маруся принялась дальше счищать снег. Сквозь неплотно прикрытую входную дверь до сих пор были слышны крики матери и отца. Родители каждый день ссорились, а в последнее время особенно сильно. Во всём была виновата бедность, с которой приходилось мириться. Поутру в доме, как обычно, нечего было есть. Маруся шарила по шкафам, находила ло

Во вторник в школу Серега, конечно же, опоздал. Не так, чтобы уж очень сильно, но когда он заскочил в парадные двери, звонок на урок уже дозванивал свои последние нотки. Пока сбросил одежду в раздевалке, пока взлетел на третий этаж, дверь в кабинет истории была уже закрыта, а въедливый голос Александры Семёновны что-то бубнил за, покрытыми коричневым облупившимся пластиком, створками. «Может, совсем не ходить? – подумал он, – Будет сейчас грузить!» Но появившаяся в дальнем конце коридора фигура завуча Анны Георгиевны, пресекла возможность отступления. Эта не отвяжется, начнёт выяснять «Куда? Откуда? Почему опоздал?» Лучше уж на историю. Вежливо стукнув в дверь, Серёга толкнул створку и нарисовался на пороге класса. – Извините, Александра Семёновна, можно войти? – Ой! Кто к нам пришёл! – фальшиво-радостно всплеснула руками учительница. Крупная, пышная, с явно обозначенными над верхней губою чёрными волосками усиков, она смотрела на него с наигранной нежной радостью матери, дождавшейся в