ЭТО НЕВОЗМОЖНО ДАЖЕ ЧИТАТЬ...

КЕМЕРОВО - МЫ С ТОБОЙ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
У Александра и Ольги Лиллевяли сгорели заживо три их дочери: двум было по 11 лет; младшей — пять. Как рассказывает Александр, в воскресенье он привел своих дочерей в кинотеатр на четвертом этаже торгового центра, купил им билет на мультфильм «Шерлок Гномс», каждой дочке — по стакану попкорна, проводил в зрительный зал и отправился на первый этаж — ждать. Сеанс начался в 14:40, через полтора часа одна из дочерей позвонила Александру и сказала, что в зале появился дым и что они с сестрами не могут выбраться из зала, потому что дверь заперта. Лиллевяли ринулся на помощь; в тот момент в здании уже было очень много дыма.
«Я бежал по лестнице, кто-то сунул мне в руку мокрую тряпку, я закрыл ею нос. Когда добежал до четвертого этажа, разбил окно, чтобы тяга была наверх, а потом упал. Стал ползти, понял, что у меня не осталось сил, я так надышался угарным газом, что вот-вот упаду в обморок. Дочка постоянно звонила и звонила мне. Я только кричал ей в трубку, чтобы она старалась выбраться из зала, но ничего не мог сделать — впереди был уже огонь». По лицу мужчины текут слезы; он все время давит на глаза, чтобы их остановить.
Не сумев пробраться к детям, Александр сбежал по лестнице вниз, чтобы привести на подмогу сотрудников МЧС. На улице он встретил первую бригаду спасателей — они собирались тушить пожар сверху.
«Я им сказал, что на четвертом этаже дети заперты в задымленном зале, их нужно выводить, они еще живые. Эмчеэсники согласились, но целых три минуты, *****, три минуты надевали маски! И только потом зашли в здание, — продолжает Лиллевяли. — Я им показал лестницу, по которой быстрее всего можно прибежать в кинотеатр, и они сначала пошли за мной, а потом какой-то мужик сказал им, что на центральной лестнице огонь — и они, проклятые, побежали за ним. Я им говорю: „Дайте мне эту маску-самоспасатель, я сам их вытащу“. А они мне: „Не положено. Все должно быть по распорядку“. Мои девочки остались гореть из-за чертового порядка». Ольга Лиллевяли приехала к «Зимней вишне» сразу после того, как муж сообщил ей, что дети погибли.
«Пока пожар шел, мы шесть часов стояли на улице, вообще никто к нам ни разу не вышел! — рассказывает женщина. — Торговый центр был оцеплен полицией с половины шестого. Полицейские вели себя крайне агрессивно. Мы бегали через улицу то взад, то вперед, пока эта „Вишня“ горела, нас не подпускали, ничего не объясняли. Над зданием валили клубы дыма, наши дети горели, а мы просто наблюдали».
«Зимняя вишня» не была самым популярным торговым центром в городе, но там, по словам местных жителей, были хорошие боулинг, бассейн, каток, кинотеатр и кафе. Поэтому учителя часто приводили туда школьников. Алена Зипунова рассказывает, что ее дочь, пятиклассница Вика, пришла в «Зимнюю вишню» вместе с классом, чтобы развлечься по случаю начала весенних каникул. Сначала они гоняли шары в боулинге, потом катались на коньках, а потом пошли в кинотеатр — смотреть тот же мультфильм, что дети Лиллевяли, но в другом зале. Их сеанс начался буквально за 15 минут до начала пожара. Все одноклассники вместе с учительницей не смогли выбраться из зала и сгорели.
«Несколько их одноклассников не захотели ехать, а наши поехали, — говорит бабушка одноклассницы Вики Зипуновой, сидящая рядом. — Значит, Бог тех отстранил от смерти, а наших детей — нет».
Неподалеку от Зипуновой мужчина говорит собравшимся вокруг него женщинам: «Я слышал, что женщина в лифте с двумя детьми сгорела. Они так орали, звали на помощь, но спасатели даже не смогли подойти к лифту». «Это, наверное, мои», — обреченно говорит девушка и начинает плакать.
Женщины в зале в основном сидят, молча уставившись в пол или в стену. Когда одна из них снова внезапно всхлипывает, за ней почти сразу начинают плакать другие. Время от времени к ним подходят сотрудники скорой помощи и МЧС и предлагают выйти подышать воздухом или что-нибудь съесть.
«Мой сын догорает там, а вы мне бутерброд в глотку пихаете. Вы в своем уме вообще? — спрашивает женщина в синем платье и отталкивает руку подошедшей к ней сотрудницы МЧС. — Он, наверное, уже превратился в уголь, господи!»