Страница историй

Она болела второй год. Врач в последний раз сказал, что лечение пошло на пользу, есть улучшение, но сколько оно продлится, никто не знает. Может, год, а может – и месяц. "С вашим диагнозом всего можно ожидать, чего вы хотите…" А она ничего и не хотела. Скорей бы уж конец… Разве это жизнь? С мужем жили в одной квартире, но давно стали чужими. А когда она заболела, так и вовсе отдалились. Евгений, узнав про её диагноз, уже вероятно, в активном поиске находился, чтобы в случае чего долго одному не оставаться. Да и пусть… Любви-то уж давно не было. А вчера произошло событие, вообще из ряда вон выходящее. Вернувшись после долгого лечения из больницы домой, измотанная и полуживая, она обнаружила в их однокомнатной квартире пьяную компанию. Муж устроил попойку в честь своего отпуска и пригласил на неё всю свою бригаду. Мат, сигаретный дым, запах спиртного – преследовал её в каждом уголке их небольшой квартиры. Она вышла в парк, долго гуляла. А вернувшись, обнаружила мусор, пустые бутылки и храпящего мужа. Вечером он проснулся и потянулся за бутылкой, чтобы опохмелиться. Тамара попыталась с ним поговорить, пристыдить его. На что получила грубый отпор и предложение выметаться на все четыре стороны. – Квартиру завод давал мне. Поняла? Моя жилплощадь, хочу – пью, хочу – отдыхаю! А ты здесь никто. Действительно, кто я здесь, – думала женщина. Работа у меня не Бог весть какая – держаться за неё точно не стоит. Завтра же напишу заявление и уеду. В деревню уеду, в родительский дом, что стоит пустой уже несколько лет. Хоть спокойно доживу остаток дней, без пьяных скандалов и упреков. Дом встретил её приветливо. Сердце забилось и заныло в груди… Как давно я здесь не была. После маминых похорон лишь раз приезжала. Тамара отметила, что за домом присматривали. Вероятно, кто-то из соседей. Иначе он уже давно зарос бы бурьяном и непролазным кустарником. Ключ оказался на своём обычном месте – под половицей крыльца. Открыв заржавевший, но поддавшийся замок, Тамара вошла в сени. Остановилась. В нос ударил давно забытый запах дерева, сушёной травы, а ещё пыли. – Ну, здравствуй, дом! – громко проговорила Тамара и в ответ услышала поскрипывание досок. Дом её приветствовал. Сначала открыть ставни, пустить в дом свет. Затем отдышаться с дороги и, переодевшись, сходить в колодец за водой, чтобы отмыть родной дом. Тамара так и сделала. Подойдя со стареньким ведёрком к колодцу, встретила соседку Клавдию. – Не признаю, что-то… Тамар, ты что ль! Ну и ну… Приехала, значит. А мой Николай смотрел за вашим домом. Значит, не зря. Всё ж приехала. Молодец. Ну, заходи вечерком на ужин. Ждать будем. Тамара отмыла окна, стёрла пыль с мебели, а затем приступила к полу. Тяжёлой тряпкой, не жалея воды, отдраила доски так, что они засияли на солнце. Дом улыбнулся, задышал, наполнился энергией, жизнью. Ох, и устала же она. Болезнь давала о себе знать, слабость всё время мучила. Она сидела на диване и думала о том, что и печь надо бы протопить, хоть и лето на дворе. Чтобы влага ушла, и дом окончательно ожил от долгого простоя. А вечером Тамара отправилась к соседям и, рассказывая о своём житье-бытье и узнавая деревенские новости, отлично отужинала нехитрыми угощениями. – Ты вот что, милая... То, что приехала, конечно, молодец. Здесь тебе завсегда рады – всё же родная деревня! А то, что помирать раньше времени надумала – это не дело! На работу устроишься. Почтальон нам нужен. Деревенька небольшая – враз обежишь. Это как прогулка в удовольствие. И к Макарихе сходи, пусть травок тебе даст. Попьёшь и забудешь свою хворь. Все болезни ведь от нервов, сама знаешь. А у нас тут – какие нервы? – засмеялась Клавдия. Добрые они, – думала, засыпая, Тамара. – Как и все здесь… А утром, проснувшись, почувствовала необъяснимую энергию – что-то делать, творить. Чего с ней не было уже очень давно. Позавтракала и пошла устраиваться на работу – а что сидеть без дела, да и деньги в хозяйстве не лишние. Шла по улицам и чувствовала какую-то необъяснимую радость и тепло в душе. Всё ей было здесь знакомо и сердцу мило. А каждый встречный останавливался и, улыбаясь искренне и душевно, желал ей здоровья. – Здравствуйте! – отвечала им Тамара. За летом пришла осень. Тамаре очень нравилась её работа. Не спеша, обойти всю деревню, заглянуть в каждый дом, всех увидеть, со всеми поздороваться. Она никак не могла надышаться этим чистым, вкусным воздухом. Тамара успокоилась и чувствовала в душе умиротворение и тихую радость. Даже цвет лица у неё изменился от постоянного пребывания на воздухе – стал сочным, персиковым. Тамара уже несколько месяцев лечилась отварами, что дала ей Макариха. Неизвестно, помогали они от её болезни или нет, но спать она стала крепко, и аппетит был отменный. Да и чувствовала себя она очень хорошо. Болезнь отступила. Тамара прожила в родном доме ещё много лет, и была по-своему счастлива. Потому что для счастья много не надо. Тепло родного дома, душевное спокойствие и нужность добрым людям. А болезнь её действительно была от нервов, как и все другие. Так получается. Продолжение >>Здесь 

-Оленька, я готовить не буду, да и убирать тоже. Ты уж как привыкла, так делай. Если что помочь - говори, помогу, если смогу. Достала свои коклюшки и сидит, кружева плетёт. Люська, дочка, к ней сразу прикипела. Хоть и мала совсем - три года, но за бабушкой, как хвостик бегает. Та ее особо не привечает, не сюсюкает. Но то сказку, расскажет, то волосики расчешет. То они вышивать сядут, мастерить что-то. А скоро баба Катя нашла себе подружку в соседнем подъезде - бабу Стешу, а у той внуку Коленьке пять лет было. Так они приловчились гулять вместе ходить. Летом - в лес, на приметную полянку. Под большой елью лежали два бревна - поменьше и побольше. Вот они то, что побольше приспособили под стол, а на том, что поменьше - сидели. Брали с собой покрывало - на нём дети отдыхали. Да ещё нехитрый перекус - хлеб с солью и воду. Люська с Колей строили из веток шалаши, набирали жёлуди, шишки и играли. А бабушки сидели, да неспешно беседовали, да рукодельничали - вязали. Иногда к ним хотели прибиться другие дети, но бабушки строго говорили: - Лес без взрослых детей не любит, погубить может. Бери свою бабушку, да пойдём! Но другим бабушкам было некогда: они убирали, готовили, да стирали, стараясь успеть к приходу молодых с работы. Постепенно Оля успокоилась. Свекровь действительно почти ничего по дому не помогала, однако Люсей занималась по полной программе. Дочка стала спокойной, весёлой. выучила много пословиц и поговорок, стала складно говорить, любила рассказывать. Бабушку просто обожала. Приходила к бабушке в комнату в гости. У той там всегда идеальный порядок: - Вещи, Люсенька, любят жить в чистоте, да чтобы их уважали. Ты же вот какая умница: каждый день платье чистое носишь, волосы заплетаешь. А вот стол стоит. Думаешь, он любит, когда его лысина пылью покрывается? А ящики - его карманы. И в них тоже порядок быть должен. Или пол... Мы же у него на голове живём! Так надо, чтобы ему хорошо от этого было. Ты вон фантик бросила, а у него теперь там голова чешется. Рук-то нет, почесать не может. -Ой, я же не знала! Я бабушка 2 фантика убрала - и тот, и другой, он под диваном был! А диван ему не мешает? А мы? -Нет, Люсенька, диван не мешает и мы тоже. У него же работа такая. У каждого есть своя работа. Мама с папой работают, я всю жизнь работала, ты вырастешь, тоже работать будешь. И у каждой вещи в доме своя работа. А Ольга удивлялась: интересно получается - человек ничего вроде не делает, а дома чистота и порядок поддерживаются, как по волшебству. И ей, Ольге, работы меньше. А ещё она заметила, что к ней, к Ольге, все соседи стали с уважением относиться. Даже на работе начальник премию вдруг выписал. Однажды шла Ольга домой пораньше. На лавочке бабки со всей улицы сидят, невесток своих обсуждают. И услышала краем уха, как кто-то у свекрови спросил: - А твоя-то как? -Моя? Хорошая. Ни разу голос на меня не повысила, по дому всё сама: и готовит, и стирает, и убирает. Ещё же на работу ходит! Повезло моему Андрюшке такую женщину встретить! Ольга аж покраснела. Обычно бабки своих невесток костыляют последними словами... а тут такое. Задумалась Оля: - Странно как получается. До приезда Екатерины Игнатьевны мы с Андрюшкой как кошка с собакой жили. Вроде и любим друг друга, но ругаемся. Когда комнату свекрови готовили, я его чуть живьём не съела. А что же получается? Мы же с той поры не разу и не поругались! Баба Катя за всё меня хвалит: и готовлю вкусно, и убираю быстро и чисто, и за одеждой слежу лучше химчистки. Да и про Андрюшку всегда хорошо: работящий, за всем в доме следит, меня балует. А он и правда стал подарочки таскать. Принесет конфетку Люське, цветочек или платочек матери, а самый большой подарок - мне. Даже как-то неловко. И про Люську всегда говорит, что спокойная, рассудительная. Что отличницей в школе будет. А та старается - уже и читать выучилась, и считать, вышивает неплохо, на коклюшки поглядывает. -У меня лучшая свекровь на свете, - думала Ольга, - да и какая она свекровь, она точно волшебница! Страшно подумать, что бы было, если бы она к нам не приехала. Источник: канал на дзен "Ладно" ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

Врачи клиники на неё обижались, что многие женщины хотели попасть на приём именно к ней. - Я хотела поговорить с вами. И тут Марина её узнала… *** - Привет! – В кабинет без стука влетела Инга, распространяя вокруг себя запах дорогого парфюма. - Инга, сколько раз говорила, что нужно стучать. В кресле могла быть пациентка. - В коридоре никого нет. Так что, ты свободна, - невозмутимо улыбнулась подруга. – Пойдём в кафе? Мне нужно кое-что тебе сказать. - Говори здесь. Почему для этого нужно идти в кафе? - Когда я вижу это пыточное кресло, у меня сводит живот. Как только ты можешь здесь работать? – сморщила свой красивый носик Инга. - Между прочим, я помогаю детям появиться на свет. Разве это не важная миссия? Хорошо, я сейчас переоденусь, - сказала Марина и скрылась за ширмой. - А себе так и не смогла помочь, - тихо добавила Инга. - Подло с твоей стороны напоминать мне об этом, - откликнулась из-за ширмы Марина. - Прости, Марин, я глупость сморозила. - Ладно, с тебя кофе и пирожное. – Марина вышла из-за ширмы и улыбнулась. Кафе находилось в соседнем доме. Им обычно пользовались врачи и пациенты клиники. Вечером сюда заходила и молодёжь, но для неё было ещё рано, а сотрудники клиники после вечерней смены спешили по домам. В этот час в кафе было затишье. Подруги заняли свободный столик и сделали заказ. - Ты хотела о чём-то со мной поговорить, - напомнила Марина, когда официант отошёл. Инга полезла в сумочку за телефоном. - Что ты тянешь? Говори уже, - поторопила её Марина. - Ты беременная? - Слава богу, нет. Мне хватает дочери Олега. Не думала, что растить чужого ребёнка так трудно. Она ужасно вредная. Неужели я тоже была такой? - Инга, не тяни. Я устала и хочу домой. Официант принёс кофе и пирожные. Отпив из чашки, Инга стала что-то искать в телефоне. Потом молча протянула его Марине. - Смотри. - Юра. Ну и что? – Марина хотела отдать телефон подруге. - А ты внимательнее посмотри. Кто рядом с ним? – Инга сузила глаза, как делала всегда, когда волновалась. - С какой-то девушкой. Ну и что? - А ты полистай, - попросила Инга. Марина провела пальцем по экрану. На следующем снимке Юра обнимал девушку, помогая ей надеть плащ. А дальше… Дальше они целовались. - Ну, что теперь скажешь? Узнаёшь место? - В голосе Инги не слышалось победных нот, лишь сожаление. Марина подняла на подругу вмиг погрустневшие глаза. - Зачем ты показала мне это? - Да чтобы ты знала. Предупреждён, значит вооружён. Юра изменяет тебе. Я узнала случайно. Друг Олега отмечал в этом ресторане день рождения. Я вышла в дамскую комнату и увидела его. Сначала хотела подойти, думала, ты где-то рядом. А потом к нему подошла эта девица. Юра меня не заметил. Да он не заметил бы, даже если бы потолок рухнул. Знаешь, как он на неё смотрел? Марина встала из-за стола. - Марин, прости. Зря я показала тебе. Но я хотела, чтобы ты знала, - запоздало раскаялась подруга и тоже вскочила со стула. – Ты куда? Марина жестом руки остановила Ингу и направилась к выходу. На улице она судорожно сделала глубокий вдох и пошла прочь от кафе. Сердце гулко стучало в груди, отдавая молоточками в виски. Марина шла, глядя перед собой, но не видела ничего вокруг. Перед глазами стоял последний снимок с телефона Инги. Они были женаты пятнадцать лет. И за это время ей так и не удалось забеременеть. Сначала Юра успокаивал и поддерживал её, но со временем они перестали говорить на эту больную для них тему. Марина видела, какие счастливые глаза были у мужа, когда он играл на полу с детьми друзей. Понимала, что рано или поздно это случится. А чего она хотела? Муж мечтал о детях, а она не могла их ему родить. Но всё равно к измене мужа оказалась не готова. По дороге домой Марина немного успокоилась. Юра ещё не вернулся с работы. Она сидела перед телевизором, задумчиво глядя мимо экрана. Марина даже не услышала, как вернулся муж. - Ты уже дома? – спросил он, войдя в комнату. - Конечно. Уже почти девять часов. А ты почему так поздно? – напряжённым голосом спросила Марина. - Да… – Юра ослабил галстук, стал расстёгивать верхнюю пуговицу рубашки. - С ней был? – Марина протянула к нему руку с телефоном. Юра бросил быстрый взгляд на экран. Рука его замерла у ворота рубашки. - Ты следила за мной? – Он рванул ворот, и пуговица отскочила на пол. - Нет. Тебя случайно в ресторане увидела Инга и переслала мне снимки. - Это фотомонтаж. Ты посмотри, она же мне в дочери годится. Твоя Инга хорошо постаралась. От Марины не укрылось волнение мужа. - Ещё скажи, что эта малолетка совратила тебя. Будь мужиком, просто признайся. Ты хочешь детей, а эта девушка может родить их тебе. Или уже? – Марина с отчаянием посмотрела на мужа. – Не мучай ни меня, ни её. Она, наверное, ревнует. Иди к ней. Юра подошёл к Марине. - Прости меня. Думал, ты кричать будешь, посуду бить. А ты… -Уйди, пожалуйста, а то, как ты правильно заметил, я начну бить посуду. Юра ушёл. Марина достала из холодильника недопитую бутылку коньяка, плеснула приличную порцию в чашку и выпила. Коньяк обжог горло, желудок протестующе сжался. Марина закашлялась, налила из-под крана воды и запила. Но почти сразу стало легче, напряжение отпустило. Марина выпила ещё. Утром она встала с больной головой. Хотела позвонить, попросить день отлежаться, но подумала, что работа поможет отвлечься от горестных мыслей. Через два дня пришёл Юра. - Я подумал, что будет лучше забрать вещи при тебе. Не хочу прятаться, как вор. - Всё в порядке. Забирай. Где вы с ней живёте? – Марина сама удивилась, как спокойно она говорила. - Квартиру снимаем. - Если там всё так серьёзно, давай разменяем нашу. Мне одной она ни к чему, - предложила Марина. - Я подумаю. Они разговаривали спокойно, как всегда, будто ничего не произошло. - Ты бледный и выглядишь уставшим, - заметила Марина. - Знаешь, вчера ехал с работы и машинально свернул на нашу улицу. Только у дома спохватился… - Юра вдруг прижал руку к груди, неловко сел на диван. Лицо его скривилось от боли. - Что с тобой? Сердце? - Марина схватила телефон и набрала номер скорой помощи. Занято. Не теряя времени, она бросилась на кухню, вывалила из аптечки на стол все лекарства, нашла валидол и вернулась к мужу, сунула таблетку ему в рот. Снова набрала номер «скорой». - Мужчина сорока трёх лет, сердечный приступ… Пожалуйста, скорее! Потерпи, сейчас «скорая» приедет. Юра, дыши… Он умер по дороге в больницу. Обширный инфаркт. На кладбище Марина увидела девушку. Она стояла поодаль в тёмных очках. - Это из-за тебя он умер! - выкрикнула Марина в её сторону. – Оставь хоть здесь его в покое! Инга сжала руку подруги. - Тише, люди смотрят. Не устраивай здесь скандал, - сказала она на ухо Марине. Марина снова посмотрела в ту сторону, где стояла девушка, но её уже не было. Она поискала её глазами. - Пора, - сказал подошедший рабочий кладбища. - Марина, надо бросить ком земли в могилу, - сказала Инга. - Я не могу, - простонала Марина. - Хорошо, я сама. - Инга наклонилась и бросила в могилу горсть земли. Пришедших проститься с Юрой было много. Как по команде, комья земли градом застучали по крышке гроба. - Вот и всё. Я осталась совсем одна, – сказала Марина, когда под руку с Ингой шла с кладбища - Прости меня. Это я виновата. Не надо было показывать тебе снимки, - произнесла Инга. - При чём тут ты? Всё равно он ушёл бы. Никто не виноват, так сложилось. – Марина смотрела перед собой сухими глазами. Поминки проходили в кафе. Посидев за столом минут десять, Марина поблагодарила всех пришедших и ушла. - Я провожу тебя, – верная Инга догнала её у выхода из кафе. - Нет, ты лучше здесь останься. Вдруг что-то понадобится. Я хочу побыть одна. Хочу проститься с ним. Говорят, что первое время человек находится здесь, среди нас. Всё будет хорошо. Я справлюсь. Через два дня Марина вышла на работу. Постепенно жизнь начала входить в привычное русло. Марина уговаривала себя, что Юра ушёл к своей молодой любовнице, а не умер. Так было легче. Она уже не злилась на него. Обида прошла. *** ...>>ОТКРЫТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

«Поповичи» вышли за калитку, жуя что-то с таинственным и довольным видом. — Пирожки, — поделились они. — С яйцом. Ваня замер. Мир его, выстроенный на простоте «можно» и «нельзя», дрогнул и съежился. — Так… пост же… — выдавил он в недоумении. Старший мальчик снисходительно махнул рукой: — Нам мама сказала: есть можно. Только не на виду, не показывая никому... Слова были просты. Но для Вани мир рухнул, слова разломали скрижали. Вера — не твердыня, а ветхая завеса, за которой взрослые договариваются о чём-то своём. Он не плакал. Он просто понял: справедливость надо искать не здесь. Он нашёл её в армейском уставе. Школа младших командиров в Елабуге выправила его стойку и мысли. Остров Русский, где свинцовый туман цеплялся за сопки, принял его — молодого, честного до щепетильности командира взвода. Его уважали. А через четыре года командир батальона, закуривая, сказал: «В отпуск. Задачу ставлю — жену найти. Без надежного тыла офицер — не офицер». В родной деревне Ваня действовал, как на учениях: разведка, оценка, решение. Выбрал Матрёну. Не самую румяную, а самую — светлую. С ясным, как родник, взглядом и руками, не знавшими праздности. Пришёл к ней сам, без лишних слов: «Я — Иван, офицер Красной Армии. Служу на Дальнем Востоке. Выйдешь за меня, будешь со мной служить?» Она подумала сутки и дала ответ вышитым рушником — своим первым подарком ему. Расписались в сельсовете. Во Владивостоке, в ожидании парома, сфотографировались в ателье. Он — подтянутый, в новой гимнастерке и фуражке; она — в домотканом платье, с узлом, где всё её богатство: полотенца да смены белья. В гарнизоне жены офицеров, городские, сперва скептически цокали языками. Но скоро скепсис растаял. Матрёна не умела сидеть без дела. Она вскопала и посадила огород, нашла дела в лазарете, упросила мужа завести корову — и гарнизонные дети заметно поправили здоровье, так как пили парное молоко. А по вечерам, краснея от усилия, выводила буквы, училась писать. Из «деревенской простушки» она стала стержнем, вокруг которого вращалась их малая крепость. Родилась дочь. В 41-м началась война. Эшелоны ушли на запад. Последний приказ Вани был точен: «Война предстоит долгая. Езжай с дочерью в деревню. Останусь жив — заберу». С годовалой дочкой на руках она добиралась до родного села больше месяца. Поезда, битком набитые горем, пароходы, телеги. Вой шёл где-то параллельно, а её война была здесь — в каждом шаге к спасительному родному порогу. И там, в деревне, начался её новый фронт — под немым лозунгом «Всё для фронта, всё для победы!». Матрёна встала в строй вместе с другими бабами, стариками и подростками. Днем работала в поле или на ферме, а ночью вязала до ломоты в пальцах трёхпалые варежки и носки из грубой шерсти. Сушила в печи картошку и сухари — чтоб солдату в дороге был приварок. Рубила табак и набивала им холщовые кисеты, будто в каждый зашивала ободряющее слово. Даже овец доить научились: жирное овечье молоко отправляли в госпиталь в Бугульму — для раненых, для самых слабых. Работала, стиснув зубы, заглушая тоску трудом. Каждый стежок, каждый нарезанный ломтик картошки был её личным боем, её молитвой за него, за того честного Ванюшу, который где-то там тоже мог получить её кисет или её варежку. В июле 43-го пришла похоронка. «Пропал без вести». Четыре слова, выжженные калёным железом на серой бумаге. Матрёна прочла. Отложила бумагу. И продолжила жить. Продолжила вязать. Сушить. Доить. После войны женихи приходили свататься — сильная, красивая, хозяйственная. Она отказывала, тихо и непреклонно. Не потому, что надеялась. А потому, что поняла: любовь — это не чувство. Это решение. Решение, принятое ею когда-то в ответ на его прямой вопрос. Решение быть верной. Даже если верность — это молчаливый разговор с пустотой. Она подняла дочь, одна, без мужа и отцовской помощи. построила новый дом — добротный, крепкий, на совесть. В нём поселилась её жизнь, её память, её нерушимая воля. И когда в уже далекие 1980-е её вызвали в военкомат и сказали: «Вам, как вдове погибшего офицера, положена благоустроенная квартира в городе», — Матрёна лишь спокойно покачала головой. — Спасибо за память, — сказала она. — Но отдайте квартиру тому, кто реально в ней нуждается. У меня дом свой есть. В деревне. Я его сама строила. Он крепкий. Он меня переживёт. Он и пережил. Как пережила она все бури века своей тихой, непоказной стойкостью. А в том доме, в сундуке, лежали два сокровища: выцветшая фотография молодого командира с серьёзной девушкой в домотканом платье и тот самый, первый рушник. На нём были вышиты две птицы, летящие навстречу друг другу. Источник: Новости Заинска ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

«И после того, как не понял сложного, начинаешь открывать простые вещи: что спать на воздухе лучше. Что жить среди зелени лучше. Что надо поднять упавшего. Что надо впустить в дом переночевать. Что надо угостить каждого, кто вошел. Что надо принести, если попросят. Что надо заплатить первым. Что надо сварить бульон для больного, даже чужого. Что надо не раздражаться на раздражение. Землю надо любить. Воду надо любить. Чистый воздух надо любить. Бросить лишнее. Выбросить хлам. Остаться с одной женщиной. Смеяться, если смешно, громко. Плакать, если больно, тихо. Оскорбить может только плохой человек, хороший уйдет от твоей обиды. Надо восстановить свой род и посмотреть, кто там был, чтобы знать откуда ты». Михаил Жванецкий

С большим интересом и удовольствием, Арсений, прочла вашу романтическую переписку с моей дочуркой. Несколько раз всплакнула, несколько раз засмеялась, а уж выматерилась — бессчётно. Ваше знакомство с Алиской я одобряю, вы кажетесь мне надёжным мужчиной. Я даже придумала, как буду вас звать, Арсений. Вы будете птенчик-Арсенчик. Вам нравится? Однако хотелось бы прояснить некоторые моменты. Тут Алиска в чате заливает вам, будто её мама, то есть я, работает в инвестиционной металлургической компании типа «Норникель». Это не совсем так. Я держу на рынке палатку с эмаль-посудой и бабы зовут моё предприятие «Таз-никель». Так что, Арсений, когда вам понадобятся таз или кастрюля – прямым ходом ко мне! Оформлю в лучшем виде и даже скидку дам. Алиска пишет вам, будто работает в сфере туризма. Это чистая правда, Арсений. Сначала я тоже посадила свою дурочку на тазики, но она оказалась полной бездарью. Видимо, гены подкачали. За неделю Алиска продала всего пять штук, это же курам на смех! Нет, батенька, тут особый талант нужен, тазик надо чувствовать и любить. Эмаль-посуда – она ведь как песня... Короче, Алиска облажалась в семейном бизнесе и покатилась по наклонной – в эту самую сферу туризма. Ага, она солнцезащитные очки туристам у шашлычной толкает, отстой и позорище. Когда мы встречаемся на рынке, притворяюсь, что впервые её вижу. Вижу, Арсений, вы балуете мою малютку комплиментами. Пишете ей, что она «клёвая». А как не то, мамина дочь всё-таки! Вы ещё меня не видели. Алиска – лишь бледное моё подобие. Я не очень доверяю мужским комплиментам, милый Арсений. Давеча во вторник сижу на рынке, тазики торгую, никого не трогаю. Подкатил тоже один такой бэтмен на шарнирах. Давай зачёсывать, типа я крутышка, секси и мечта его жизни, ля-ля три рубля… а потом я хватилась – он мне за набор кастрюль полтинник недоплатил. И что? Догнала этого бэтмена, отхлестала по морде тазиком — и вся тебе любовь. На одной из фотографий, Арсений, вы стоите возле «Гелендвагена». Надеюсь, он действительно ваш, а не у друга на пять минут одолжили? «Гелик» — очень славная тачка, вместительная. Мне как раз надо партию товара забрать, а водитель Сеня в запой ушёл. Сможет ли ваш «гелик» принять на борт шестьдесят тазов и пятнадцать эмалированных бачков из Сыктывкара? Вы бы меня очень выручили, Арсений. Вы пишете, что глаза моей Алисы напоминают сапфиры, а зубки – жемчуг. Очень поэтичное сравнение, обычно все на её задницу смотрят. Однако хочется конкретики. Нет ли у вас ненужного жемчуга и сапфиров? Вышлите немножко, чтобы я сама сравнила их с глазами дочурки? Буду очень признательна и по возможности верну… но охотно приму в дар. Запасливой хозяйке лишние сапфиры не помеха. Читаю вашу переписку дальше. По ходу пьесы вы становитесь всё смелее, Арсений. Позавчера ночью, вижу, вы строчили моей Алиске, якобы в постели она «не уснёт, пока вы будете рядом». Ох, не говорите «гоп», Арсений, пока к дерматологу не сходили. Плохо вы знаете мою девочку. Попробуйте отобрать у моей Алиски смартфон – она тут же вырубится как полено, хоть целым взводом на ней езди. Алиска пишет вам, будто мой муж, а её папа Коля живёт где-то за границей. Интересные подробности, почему я узнаю об этом последняя? По-моему, если мой бывший придурок и живёт за границей, то только за границей здравого смысла. Я сама-то Кольку почти не помню, а дочь своего папашу вообще в глаза не видела. С Колькой мы познакомились в баре на вокзале и прожили с ним долгих и счастливых три часа, пока не протрезвели. В этот яркий период у нас и получилась моя дочь. Спустя три часа наш союз с Колькой распался – бурно и навсегда, с битьём бутылок и швырянием тазиков. Когда он от меня уходил, у него было целых два фингала, зато ни одного зуба. Три дня назад, Арсений, вы в нежном письме намекали Алисе на романтическое свидание. Арсений, я – за! Уточните место, куда нам с дочерью прийти? Буду радая, если пригласите нас с Алиской в ресторан. У меня без дела пылятся зелёное платье и красные колготки, которые ну совершенно некуда надеть, а тут такая удача! Все говорят, что зелёное платье и красные колготки очень идут к моему моральному облику. Не волнуйтесь, Арсений, в ресторане я вас не объем. Я слежу за фигурой и тщательно считаю калории по собственной системе: один пельмень – одна калория. Возьмёте мне порцию на двести калорий и литр виски, больше мне ничего не надо. Посидим от души! Заодно поставим эксперимент — выдержу я литр виски или крышу сорвёт? Вот ещё, Арсений! Я прочитала ваше сообщение Алисе, где вы прямо пишете: «я готов отдать за ночь с тобой всё на свете!» Похвально, птенчик-Арсенчик! Люблю настоящий деловой разговор. Вопрос насчёт ночи с моей дочерью вполне решаемый, но учтите: моя Алиска тоже не в помойке найденная. Что вы подразумеваете под «отдам всё на свете?» Сколько это будет в тазиках? Можете ли вы скинуть мне полный список этого «всего на свете», желательно с указанием оценочной стоимости и кадастровых номеров? Объекты недвижимости приветствуются, желательно без залогов и обременений. Но если, Арсений, вы намерены обидеть и обмануть мою Алисочку – берегитесь! Помните, что тазики летают быстро, а Раиса Степановна разит врага без промаха! Остаюсь искренне ваша, жду встречи. Убегаю, а то Алиска уже идёт…» *** — Что делаешь, Алиска? Опять «письма от мамы Раисы Степановны» своим парням рассылаешь? — Ага. Арсению сейчас отправила. Знаешь, по-моему, Арсюша тоже скис как и предыдущие парни, и раздумал встречаться со мной в реале. — Хватит мужиков пугать, Алиска! Так и останешься незамужней, со своими шуточками. — Лучше жить старой девой, чем с мужиком без юмора. Ладно, поехали, а то на лондонский самолёт опоздаем... Автор: Дмитрий Спиридонов ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

И тут из-за повopота пoказалась кopoва. Она шла неторопливо. Кpaсивая такая, пятнистая. Останoвилась. Положила старику голову на плечо. Чeловeческий взгляд, бoльшие ресницы. - Вот. Maнечка мoя, Манька. Любимая caмая. Ни за что больше никому не отдам! Сам пасу теперь. И знaeте, силы вернулись. Не было, а появились. Ничего, как-нибудь дaльше скрипеть стaну! А вы запомните: никогда и никому не отдавайте своих дpyзей: коров, коз, собак, кошек. Как бы вам не было трудно, как бы вы не бoлели. Потому что это самое нaстоящее предательство. Я все корю себя за то, что сделал. И что бедная корова из-за меня пepeжила, - смахнул слезу стaричок. Он оказался пoлным тезкой нашего родственника (бывает же такое!), Авдеем Тихоновичем. Только лет пoбoльше. И когда ушла из жизни его жена, тосковал до того сильно, что слег. А корове надо было ceно заготавливать, yxaживать, опять-таки пасти (пастуха у них на поселке нет). Пoнял, что не спpaвляется. - И peшил я Манечку пpoдать. Не из-за денeг даже, у мeня пенсия-то большая. Пpoсто думал, и ей так лучше будет. Новые хозяева, мoлoдые. Позвoнили, приехали смотреть. И деньги согласились сразу заплатить. Только кopoва все от них шapaхалась, хотя она у меня очень дружелюбная, ко всем идет. А тут прямo нeладное! Мычала, спрятаться пыталась. Она ж умница такая, мoлока много дает, оно вкуснющее у нее. У меня даже соседи-дачники все брали, говорили, дед, оно яблoками да грушами пахнет! Но по сути-то выходило, что предал я свoю Маньку и продал. Ее уводили, у нее слезы лились и все мне руки лизала. И мучала так горестно. До сих пор тот протяжный звук в ушaх стоит. Но куда деваться-то? Раз я почти лежачий стал. Доковыляю до печки, затоплю. Кашки сварю. И опять лягу. Но однажды ночью мнe жена-покoйница приснилась. Так строго на меня глянула и говорит: "Ты что же, стaрый, наделал? Ты зачем мою коровушку любимyю на погибель отдал?". Я стал пepед ней оправдываться, мол, со здоровьем проблемы, xoтел как лучше. Но жeна меня не слушала, а все плакала навзрыд. И тут так жapко стало, невыносимо просто. Я чувствую, что в сон проваливаюсь, а потом услышал, что кто-то мычит, надрывно так, громко. Словно зовет. И глаза открыл. Смoтрю: половик загорелся, я папиросу не дотушил, видать, блюдце пошатнулось и она на половик-то и упала. Кое-как соскочил, тулyп невдалеке валялся, затyшил. В окно смoтрю, - а там Манька! Зовет меня! Я на улицу, в чем был, откуда только силы взялись! Она ж вернулась и меня спасла! - поведал дедушка Авдей. И при этом плакал. Сильно. Да все корову гладил. По его словам, выглядела Манька тогда очень плохо. Хyдая, грязная, с оторванной веревкой. И ссадина глубoкая возле головы. - Я стoял рядом со своей бывшей коровой и таким подлецом себя чyвствовал! А она всем телoм вздрагивала. И думал я, что если бы не Манечка, то сгорел бы я сам, задохся. Она ж прибeжала да меня paзбудила. И тут смотрю - Андрюшка в огopод заглядывает. Кричит, все ли со мнoй в порядке. А это соседей сынок. На машине такой огромной ездит. Деловой. Бабули наши шептались: "Бaндюган!". Он здоровый такой, серьезный. Спpoсил, все ли у меня хорошо. И тут шум - нoвые xозяева Маньки подъехали да ко мне ввалились, нeтрезвые. Кричат, что корова сбeжала, сейчас они ее обpатно погонят. И мужик этот с налета как пнет ее в бок! Манька замычала, я пытaлся ему объяснить, что деньги прямо сейчас назад верну, но корову заберу обратно. А он мне: "Отойди, дeд, добром прошу. У нас гости скоро намечаются, peзать ее будем". У меня перед глазами все закрутилось. Думал, yпаду. Они пытаются корову увести, та упирается. И вот тут Андрюшка этот, дай Бог ему здоровья на все года, заходит тоже во двор. Его все уважают да бoятся. И эти сразу притихли. Спросил, в чем суть. Ну, я объяснил, что так и так, пpoдал Маньку. Но плoxo ей там и назад ее xoчу забрать, деньги при мне. Новые хозяева попробовали повозмущаться. Андрей им головой пoказал, чтобы с ним вышли за калитку, погoворить. Не знаю, что он им сказал. Но только они уехали быстро и больше не появлялись. Андрей мне пooбeщал, что никогда не побeспокоят. И с ceном мол, вопрос решу. Молодец он. Иначе бы не знаю, чем дело кончилось. Я бы им Маньку не oтдал, так бы и помер возле кopoвы своей! - утирает слезы дедушка. Отмечает, что здopовье к нему постепенно вернулось. Нет, бегать и прыгать он не может, конечно. Но xoдит, сердце так не болит. И за коровой может ухаживать. Правда, на всякий случай сходил к этому самому Андрею. И попросил его: если что случится, чтобы корову-то не бросал. - И он на меня так cepьезно поглядел и отвeтил: "Не брoшу, дед. Не пepeживай. Никто твою Маньку не закoлет. Сам живи. И помни, что я своих стариков с улицы обижaть не дам, если что. И за корову не переживай. Раз сказал, значит, сделаю!". Вот такой парень! А я Манечку подою, молочка попью и легче становится. Гуляем с ней. Вечером зайду в хлев, глажу ее да обо вceм рассказываю. Люди, милые, не бpocайте никого! Помрачение на меня нашло, что ли. Раз корову пpoдал. И проблемы с самочувствием этого не оправдывают. Через все "не мoгу" надо дepжаться. Мы же в ответе за тех, кого приручили! - сказал старичок и пошел со своей Maнькой по дороге... А я уже в автобусе вспoмнила нашего дядюшку, Авдея. В Нижегородской области живет. Один. И тоже хозяйство. Старенький тоже совсем. И коз еще держит. В деревне той нет света. Живут 2 челoвека. Пoлный отрыв от цивилизации, мoжно сказать. Он картошку сажает, огород держит. И сколько не звaли в город, в блага цивилизации, отказывается нaoтpeз. Во-первых, говорит, куда я живность дeну? А во-вторых, не представляет себя без деревни, где вся жизнь его пpошла. Не хочет ехать туда, где по его словам, бетонная коробка - квapтира, да лавочка у подъезда. Простой человек. Работящий. Как пчелка с утра до вечера. Что-то все делает. И я его понимаю. Красoта там неописуемая! Рожь, поля васильков. А еще дядюшка Авдeй имeeт свое чeткое мнение. Вот оно: - Вижу иной раз объявления. "Отдам собаку в связи с переездом в другой город". Так и хочется спросить у людей: "Ваш гopoд находится в кocмoсе? Или на дне окeaна?". Это в какие такие города собаку увeзти нельзя? У меня свoих две. В жизни никому не oтдам. Ни их, ни скотину свою. Безoтветственность какая! А живoтные стpaдают. Душа у них есть. И в отличие от людской, чистая она да светлая. Пока они рядом, все у нас хорошо будет. Потому что на себя и болезни, и беды наши берут. А в ответ одну любовь дарят. Бepeгите их и не пpeдавайте никoгда! И бyдeт вам тoгда счaстье!". Автор: Taтьяна Пaxoменко ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

Другие постояльцы, знавшие горькую правду о гибели Михаила в автокатастрофе, с тяжёлым сердцем поддерживали иллюзию Анны Васильевны. Каждый год кто-то из них, надевая старую фуражку Михаила, играл роль сына. Играли неумело, с бившемся в груди сердцем, боясь словом или жестом разрушить хрупкий мир старушки. Вот и сегодня, Анна Васильевна, нарядная в своём лучшем платье, сидела у окна, вглядываясь в заснеженную даль. Её глаза, когда-то лучистые и живые, теперь были затуманены болезнью, но в их глубине ещё теплился огонёк надежды. – Михаил приедет, – шептала она, гладя на потрепанную фотографию сына. – Он обещал. В комнату вошёл Семен Ильич, старый фронтовик, прихрамывая на левую ногу. На нем была фуражка Михаила, которую они бережно хранили все эти годы. Он нахмурил брови, пытаясь изобразить суровость Михаила, и прокашлялся. – Мама, здравствуй, – сказал он голосом, дрожащим от волнения. – Прости, что задержался. Замело дороги. Анна Васильевна вскинула голову, её лицо озарилось радостью. Она встала, дрожащими руками потянулась к "сыну". – Мишенька! Ты приехал! – прошептала она, и слезы счастья потекли по её морщинистым щекам. Семен Ильич, сглотнув комок в горле, обнял её, стараясь не заплакать самому. Этот обман разрывал ему душу, но он знал, что это единственный способ сохранить в сердце Анны Васильевны огонёк жизни. Этот год проходил, как и все предыдущие. Анна Васильевна, окружённая заботой "сына" и других постояльцев, словно на время возвращалась в прошлое. Она вспоминала детство Михаила, его шалости, его победы. "Сын" поддерживал разговор, стараясь не противоречить её воспоминаниям, хоть они и были порой путаными и противоречивыми. Настоящим же чудом стало то, что произошло через несколько дней после Рождества Христова. В дом престарелых приехал мужчина. Высокий, широкоплечий, с глазами, полными смутной тревоги. Он ничего не помнил – ни своего имени, ни прошлого. Единственное, что осталось в его памяти – образ дома престарелых и женщины, которая ждала его. Полиция, опознав его по документам, найденным при нём, организовала встречу. Когда мужчину привели к Анне Васильевне, он замер на пороге. Что-то дрогнуло в его душе, какой-то неуловимый звоночек прозвенел в самой глубине его существа. – Мама? – произнёс он неуверенно. Анна Васильевна подняла глаза. В первый миг она ничего не поняла. Но потом что-то ёкнуло в её сердце. Что-то знакомое, родное мелькнуло в этих глазах, в этом голосе. – Миша? – прошептала она, и слезы потекли по её щекам. – Мишенька, ты… ты вернулся? Мужчина сделал шаг вперёд. В этот миг к нему вернулась память. Все годы, проведённые в забвении, словно кадры промелькнули перед его глазами. Авария, больница, долгие годы скитаний… И вот, наконец, он дома. – Мама! – крикнул он, бросаясь к ней в объятия. Они долго стояли, обнявшись, два человека, чудом Божиим нашедшие друг друга после долгих лет разлуки. И в этом объятии было столько любви, столько нежности, столько боли и радости, что даже снег за окном перестал падать, словно заворожённый этим волшебным моментом. Чудо Рождества Христова свершилось. Два родных, потерявшихся сердца нашли друг друга. Два человека, затерянных в лабиринтах времени и памяти, вернулись домой. И в этом было настоящее волшебство Праздника Рождества Христова, победа любви, надежды, которая никогда не умирает, даже когда кажется, что все уже потеряно. А постояльцы дома престарелых, скрывая слезы, тихо радовались этому долгожданному воссоединению, понимая, что их многолетняя ложь во спасение, оказалась не напрасной. Автор: Сергей Вестник ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

Но в школе, где он учился, кто-то узнал об этом и постарался разнести всем вокруг. И вскоре ребёнка дразнили уличным подброском, найдёнышем. Смеялись, издевались, тыкали пальцами и били. За что и почему, он так и не смог понять. Ведь он рос спокойным и молчаливым ребёнком. Поэтому отец, потемневший лицом, когда узнал всё о творящемся в школе, отвёл его в секцию по боксу. К своему хорошему знакомому. Там его нещадно лупили, стараясь сбить с ног. А он вставал и улыбался окровавленным ртом. И шел вперёд. Для него после школьных издевательств это было как отдых. И вскоре он научился не просто давать сдачи, а стирать наглую усмешку с лиц тех, кто издевался над ним. Он стал грозой школы.. После окончания он поступил в университет на факультет зоологии. Окончив его, устроился в экспедицию. Назад вернулся перспективным и целеустремлённым сотрудником одного из журналов о животных и работником университета и огромного зоопарка. Всё, вроде бы, отлично. Но тут заболела мама.. И он, бросив университет, сидел с ней сутками, пытаясь написать очередную статью для журнала. Мама заболела после смерти отца. Тот ушёл внезапно. Просто инфаркт за рулём грузовика, на котором он работал. После того, как похоронил маму, он переехал в их квартиру. Тут всё напоминало о тех, кого он любил больше жизни и кто сделал для него всё. И тогда он подобрал первого малюсенького серенького котёнка. - Пойдем, найдёныш, - сказал он, - не плачь, теперь всё будет хорошо. Я ведь тоже когда-то был уличным найдёнышем. Это был первый. Вскоре в его двушке была куча котов и собак.. Он очень старался ухаживать за всеми, выносить песочек, выгуливать, таскать к ветеринару. Так и проходили годы.. В заботах об уличных и домашних животных, в работе в университете, куда он вернулся, и в журнале. А с личной жизнью было не очень. Нет, он знакомился, конечно, с женщинами. Но всё заканчивалось, когда они приезжали к нему домой. Знаете, есть такие мужчины – горе от ума. Вот он таким и был. Ну не мог он навести порядок дома. Не получалось, хотя старался. И дамы, войдя в его маленькую квартирку и почувствовав запах, узрев бардак и услышав лай и мяуканье, воротили носом и больше не отвечали на его звонки. Поэтому к рубежу в пятьдесят он подошел одиночкой. С хорошей зарплатой, должностью в университете и читателями в журнале. Что, впрочем, нисколько не помогало почему-то в делах любовных.. Это свидание он назначил по фото в интернете на сайте знакомств. Очень уж она ему понравилась. А когда пришел в ресторан, где назначили свидание, и сел за столик, то сразу вспотел. Напротив него сидела красавица лет сорока с длинными ногами, ухоженным лицом и платьем от Кутюр. - Господи, - подумал он, - опять напрасно потраченное время. Зачем такой красивой и молодой - потасканный, стареющий мужчина с кучей животных в маленькой квартирке. Они посидели, перекусили и немного выпили. Чисто символически. Она смотрела на него и не понимала, зачем согласилась на это свидание. Ведь были предложения и получше. Всё же, что-то удерживало её от того, чтобы встать и уйти сейчас же. Может, совершенно обезоруживающая и беззащитная детская улыбка, блуждавшая на его губах? - Юродивый, что ли, - подумала она. - Почему он так улыбается, и почему я до сих пор сижу и слушаю об его поездках за границу… Но тут вдруг услышала: - Вы, конечно, извините. Я понимаю, что я вам не пара и больше вы не ответите на мои звонки. Тем более, что дома у меня бардак и куча котов и собак. - И он улыбнулся. - Врёте. Ну зачем вы врёте? Зачем? - возмутилась она. - Как некрасиво. А если я вот сейчас встану, и мы поедем к вам домой? Вам потом не будет стыдно за то, что солгали? - Простите, - изумился он и привстал. - Это ведь всё неправда насчёт котов и собак? - переспросила она, решив смягчить тон. - Я готов поехать немедленно и доказать, что говорю правду, - ответил он. Они встали и, расплатившись, пошли к его маленькой машинке. Когда поднялись на второй этаж, и он открыл двери, в ноги ему бросились четверо котов и три собаки. Потом они уставились на неё... - Боже мой! - всплеснула она руками. Семь любопытных пар глаз смотрели снизу вверх. -Так значит, всё, что вы говорили, правда? - Конечно, - ответил он. - Они все уличные найдёныши, как и я. - Как это? - удивилась она. - Найдёныши мы с ними, - улыбнулся он, - меня в школе так и звали – Найдёныш. Пройдя в комнату, он смел в пакет мусор со стола, предложил ей сесть и стал суетиться, расставляя тарелки и закуски из холодильника. А потом сел напротив и начал свой рассказ... Когда её лицо стало каменным, а глаза покраснели, она попросила налить чего-нибудь спиртного. И тогда он достал бутылку старого французского вина. Благо, деньги ему позволяли. - Не к этому случаю, - заметила женщина. – Налейте-ка мне водки. Выпив, она наконец-то смогла взять салфетку из сумочки и вытереть глаза, из которых градом полились слёзы. - Очень уж водка у вас крепкая, - сказала она. А он присел на своё место и продолжал рассказ. Он говорил и говорил. Наверное, первый раз в жизни доверяя свою историю постороннему человеку... И тут она увидела, что под её ногами семь пар глаз смотрят на неё с надеждой и со страхом. - Ах вы, мои хорошие, - сказала она. - Сейчас, сейчас я всё сделаю. Вы уж меня извините, - повернулась она к Найдёнышу, - но есть у нас очень срочное дело, - она улыбнулась. – А не найдется ли у вас спортивного костюма? - вдруг спросила она его. Найдёныш опешил и принёс ей из гардероба старый, растянутый на коленях костюм. Она вышла в ванную комнату и переоделась. А когда вернулась, то сказала ему: - Сейчас будете мне помогать, - и начала уборку с выгребания песочка из кошачьих туалетов. А когда она пошла выносить мусор, у дверей встали все четыре кошки и три собаки. Они смотрели на неё снизу вверх. Семь встревоженных пар глаз, полные страха и намерения не выпустить из квартиры... Она рассмеялась. - Честное слово, - она присела и, отложив в сторону полные пакеты, стала всех гладить. - Честное слово, я сейчас вернусь, вернусь обязательно! И тогда.. они расступились! Когда она вернулась, то первым делом спросила у Найдёныша: - А скажите-ка честно, вы ведь не читали моего резюме на сайте знакомств? Он смутился, и опять детская улыбка преобразила его лицо. - Да я, честно говоря, и не прочел. Очень уж мне фотография понравилась. Вот я и позвонил. - Ясно, - ответила она. - А если бы прочли, то увидели бы, что я ветврач, кандидат наук и владелица большой клиники для животных. -Ух ты, - выдохнул он... Она улыбнулась и, подойдя к Найдёнышу, поцеловала его в губы. И собаки запрыгали и залаяли радостно. А кошки все четверо тёрлись о её ноги... - Ну, пойдёмте, - сказала она. - Надо приготовить что-нибудь на утро. Потому что мне рано вставать и пора подумать о завтраке… С тех пор в маленькой квартирке у Найдёныша стало чисто, уютно и запахло вкусными вещами. Коты и собаки располнели и обленились. А ещё через несколько месяцев они переехали в большую просторную квартиру в центре города. Найдёныш не понимал почему, как и за что на него свалилось это счастье. Зато его, то есть, теперь их питомцы, понимали.. Они ведь тоже могут просить для своих любимых людей удачи, счастья и всего, всего. И иногда кошачьи ангелы слышат их молитвы. И помогают тому, за кого просят. Иногда... Автор: Oлeг Бoндарeнкo ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛

Прижавшись друг к другу, там сидели дети, мальчик лет 9-10 и девочка лет пяти. Нина сбавила шаг и подошла к ним. — Вы чего тут сидите? Поздно уже! Давайте домой! Мальчик посмотрел на неё пристально, погладил девочку по голове и крепче прижал к себе. — Нам некуда идти. Нас отчим выгнал. — А мама где? — С ним. Пьяная. Нина долго не раздумывала. - Вставайте, пойдёмте со мной. Завтра разберёмся. Дети нерешительно встали. Нина взяла девочку за руку, другую подала мальчику. Так она привела их домой. Всё объяснила мужу и 12-летнему сыну. Они, зная её добрую душу, не стали много говорить, а показали детям, где можно умыться, и посадили за стол. Проголодавшиеся дети робко, но с аппетитом съели всё, что им дали. Затем Нина вышла к соседке, у которой дочка ходила в первый класс, и попросила для девочки какую-нибудь одежду. Одежды разной надавали предостаточно, так как в каждой семье после выросших детей остаётся много всего. Нина выкупала Машеньку, так звали девочку, одела в чистую одежду, а мальчик, Антоша, помылся сам и тоже был одет в чистое, оставшееся от сына. Она уложила их вместе в гостиной на диване, так как девочка ни на минуту не отходила от брата, и он то и дело обнимал её и прижимал к себе. Умаявшиеся и накормленные дети быстро уснули на чистой постели. Нина отправила сына спать, а они с мужем ещё долго вполголоса говорили, что делать дальше. Утром встала рано. Проводила мужа на работу. Ей во вторую смену. Дети проснулись. Она накормила их завтраком и решила проводить домой. Их выстиранную и высохшую за ночь одежду сложила в пакет и дала с собой. Дети привели её к дому, который находился совсем недалеко. Квартира на третьем этаже не была закрыта. Дети зашли и остановились у порога. Нина встала рядом. Ей хотелось посмотреть этой женщине в глаза, спросить, о чём она думала всю ночь, когда детей не было. Из комнаты вышла молодая ещё, но опустившаяся по виду женщина с большим синяком под глазом. Она равнодушно посмотрела на детей и сказала: - А... Пришли... А это кто? - Это тётя Нина. Мы у неё ночевали. - А... Хорошо. И ушла в комнату. Нина была в шоке. И это мать??? Но вдруг мамаша вернулась и сказала Нине: - Пойдём на кухню. Нина прошла. Как ни странно, было очень бедненько, но чисто. Нигде ничего не валялось, посуда была вымыта, пол тоже не был грязным. Да и халат на ней был чистый, хоть и старенький, с оторванными пуговицами. - Садись. Нина села. Женщина села напротив, посмотрела на неё подбитым глазом и спросила: - Дети есть? - Да, сын, 12 лет. - Слушай, если со мной что случится, не оставь моих детей, присмотри за ними. Они хорошие. - А ты? Ты собираешься их бросить? - Я уже не могу остановиться. Пробовала не один раз. Да и этот не даст. Она кивнула в сторону комнаты, откуда доносился храп. - Обратись в полицию! - Обращалась. Посидит 15 суток, придёт и изобьёт ещё больше. Да и без алкоголя я уже не могу. Я пью каждый день. А он выгоняет детей из дома. Он не отец им. - А где отец? - Утонул, когда Машке год исполнился. С тех пор и пью. - Не работаешь? - Мыла полы в магазине. Уволили на прошлой неделе за прогулы. - А он? - Подрабатывает. Как-то выкручиваемся. Она внимательно посмотрела на Нину и ещё раз попросила: - Если что, не оставь их, пожалуйста. Я вижу, ты добрая. Ну хоть в детдоме их навещай. Нина встала и пошла к дверям. Её голова отказывалась понимать эту ситуацию. Она была просто ошеломлена этой просьбой. Дети вышли проводить. Подошли оба и обняли её. У Нины брызнули слёзы. Торопливо смахнув их, Нина сказала Антоше, что он знает, где её искать. Повернулась и вышла. Уже выйдя на улицу, дала волю слезам. Они катились градом, и люди оборачивались вслед. Вечером всё рассказала мужу. Он поддержал, сказал, что если что случится, детей не бросим. Сын, слышавший их разговор, подошёл к родителям. Они обнялись все трое и молча посидели на кухне. Антоша прибежал через три дня. Сказал, что мама пропала, а отчима забрала полиция. Машенька у соседки, но сегодня их заберут в приют. Он быстро сообщил всё это и убежал к сестрёнке. Их в этот же день забрали в приют. Маму детей на другой день нашли в реке со следами насильственной смерти. Наверно, она предчувствовала свой конец, поэтому и обратилась к Нине с такой просьбой. Нина с мужем стали бегать по инстанциям, чтобы оформить опекунство над детьми. Так как родственников у них не оказалось, Нине дали разрешение взять Антошу и Машеньку. К тому же на комиссии она рассказала о том разговоре с матерью детей. Так дети оказались в семье Нины. Нине пришлось уйти с работы. Девочка была запуганная, доверяла только брату, старалась всегда быть с ним рядом. Даже уронив ложку со стола, она со страхом смотрела на мужа Нины, видно, боясь, что её накажут. Стоило больших трудов вызвать ее доверие. Антон был старше и понимал, что в этой семье им не будет ни больно, ни страшно. Постепенно девочка стала привыкать. Она уже смело подходила к Нине и ее сыну, играла с ними, разговаривала, но ещё побаивалась мужа Нины, видно, страх перед взрослым мужчиной засел в ней крепко. А он относился к ней очень бережно и нежно, так как давно мечтал о дочери, но Нина в силу своего здоровья больше не могла иметь детей. И вот, наконец, наступил день, когда она впервые обняла его. Он пришел домой после трехдневной командировки, Нина с Машенькой вышли его встречать. Он присел на корточки и протянул ей руки. Маша осторожно подошла к нему и обняла его за шею. Он взял её на руки, и они в обнимку зашли на кухню. Увидев улыбающееся лицо Машеньки, подошли мальчики, затем Нина, и, обнявшись и улыбаясь, постояли все вместе. В этой семье теперь всё будет хорошо. Источник: Добрые рассказы и стихи. З.М. ____________________________________ Уважаемые читатели, если вам понравилась история, приглашаем подписаться на нашу группу, чтобы не пропустить новые публикации 💛