ПОДСЛУШАНО СЕКРЕТЫ РЫБОЛОВА

Сидели мы как-то вечером у костра, дело к осени шло. Внук мой от первой жены Фариды, Колька, кино какое-то американское смотрел на телефоне своём и там герой с ножом в боку бегает, стреляет, ещё и шутки отпускает. Показывает мне: смотри, деда, в печень попали, а он как ни в чём не бывало! Я посмотрел и говорю: «Вот батва то голливудская. Колька, садись поближе, расскажу, чтоб знал, как оно на самом деле бывает». Было это в ...73 году, ещё при Союзе. Ходили мы тогда на медведя я, Петрович из соседней деревни и его племянник Абдулло, парень молодой, горячий. Абдулло в армии отслужил, думал, что всё про жизнь знает. Мы ему говорили: медведь это зверь серьёзный, с ним шутки плохи. А он: да ладно вам, дядя Евстафий, я и не таких видал. Нашли мы берлогу, медведь там залёг на зиму. Надо было его выгонять скотину у людей драл, опасный был по осени. Петрович с собаками зашёл с одной стороны, я с Абдулбабой стали с другой. План простой: собаки поднимут зверя, он на нас выйдет, мы стреляем. Толь

Рыбалка, дорогие мои, начинается не с удочки и не с наживки. Она начинается с того, где ты стоишь. Я это понял не сразу, лет через десять после первой пойманной плотвы, когда думал, что знаю про рыбу всё. А рыба, как женщина, причем не совсем предсказуемая, каждый раз новый ключ к ней надо подбирать. Вот ты сейчас стоишь прямо у самой кромки воды. Солнце высоко, день ясный, и тень твоя лежит на воде. Ты перезабрасываешь удочку раз за разом, меняешь червя, ругаешь опарыша, плюешься на свои неудачи. А у тебя не клюёт. И ты уже начинаешь думать, что рыбы здесь нет. А она есть. Она прямо под тобой А я сижу чуть поодаль, на старом складном рыболовном стульчике. Волос нет. Голову печёт. Нужна кепка. Удочка лежит спокойно на рогульке в воде. И у меня клюёт. Не жор, нет. Но рыба подходит, пробует, берет. И ты на меня косишься, будто я что-то прячу. И злишься... Ты думаешь, что рыба глупая. Мол, что твоя тень ни при чем. А ты попробуй сам нырни и посмотри вверх. Для рыбы поверхность воды это о