Александр Губарев

Есть странное чувство, которое появляется в конце декабря. Все вокруг бегут, готовятся, изображают радость. А тебе не хочется. Не хочется этого шума, обязательного веселья и тонны салатов. Примерно так же чувствовала себя моя подруга из Америки Сара, когда я привез её в Москву в конце декабря. «Ты хочешь встретить Новый год здесь? — спросила она скептически. — Я думала, мы будем просто смотреть город. А не участвовать в вашем… советском карнавале». Для неё Новый год был ещё одним стереотипом о России: пьянство, кашевар на трое суток, показное веселье. Она приехала с установкой: «В России всё плохо, и праздники тут — тоже сплошная показуха». Мы решили не отмечать. Совсем. И просто жить. Когда-то Новый год и правда был чудом. Для Сары чудом были бы огни Таймс-сквер. Для меня в детстве — мандарины и «Ирония судьбы». Но сейчас всё иначе. Мы можем позволить себе праздник в любой день. И сама идея «обязательного» веселья в одну ночь — это давление. Особенно когда вокруг столько настоящего,