Марина Зарубина

Глава 1. Соболезнования Земля была влажной. Ирина смотрела, как комья глины глухо и тяжело падают на крышку гроба, и думала о том, что забыла выключить утюг. Глупая мысль. Она точно помнила, что убрала утюг в шкаф ещё вчера, после того как погладила Полине школьную блузку. Белую, с кружевным воротником. Полина не хотела её надевать, говорила, что на похороны нужно надевать чёрное, но Ирина настояла. Андрей любил эту блузку. Говорил, что в ней дочь похожа на ангела. Андрей. Она перевела взгляд на яму. Гроб почти скрылся под землёй. Двое рабочих в оранжевых жилетах работали споро и привычно — для них это был обычный день. Четверг. Одиннадцатое октября. Обычный рабочий четверг. — Ира. Мать тронула её за локоть. Ирина вздрогнула. — Что? — Люди ждут. Надо что-то сказать. Ирина обернулась. За её спиной стояли люди — человек двадцать, может, двадцать пять. Коллеги Андрея из автосалона. Пара соседей. Троюродная сестра из Энгельса, с которой они виделись в последний раз лет семь назад, на чьей

Глава 1. Обычный день Вера открыла глаза и заставила себя сесть. Ноги нащупали тапочки. Тело работало на автопилоте: встать, умыться, поставить чайник. За окном ещё не рассвело. Январь в Калиново — это когда просыпаешься в темноте и возвращаешься с работы тоже в темноте. Между этими двумя темнотами — поликлиника, очередь из бабушек с давлением, мужики с похмелья, дети с соплями. И так по кругу. Вера включила свет на кухне, зажмурилась от резкой желтизны. Холодильник гудел натужно — старый, просился на замену уже года три. Но три года назад нужны были деньги на репетитора по математике, потом на новый телефон для Лёшки, потом на зимнюю куртку... Всегда находилось что-то важнее холодильника. Чайник закипел. Вера достала две чашки — себе растворимый кофе, сыну какао. Лёшка любил какао по утрам, хотя в свои четырнадцать уже стеснялся этого. «Детский напиток», — бурчал он, но чашку выпивал до дна. — Лёш! — крикнула она в сторону комнаты. — Подъём! Тишина. Потом скрип кровати, недовольное м

Начало рассказа... Зина приехала в половине десятого — на своей древней «девятке», которая чихала и кашляла, но упорно ездила. — Садись давай! — она посигналила так, что вздрогнул весь двор. — Чего копаешься? Елена спустилась, чувствуя себя странно. Джинсы — старые, но ещё приличные. Блузка голубая — Катя дарила на прошлый день рождения, почти не надёванная. Волосы распущены — обычно она собирала их в хвост, но сегодня почему-то оставила так. Даже помаду накрасила — бледно-розовую, единственную, которая у неё была. — О-о-о! — Зина присвистнула, когда Елена села в машину. — Красотка! Я тебя такой сто лет не видела. Глаза аж заблестели. — Хватит, — Елена смутилась. — Поехали уже. — Поехали-поехали. Машина дёрнулась, выехала со двора. За окном поплыли знакомые улицы — те же дома, те же деревья, те же магазины. Но сегодня всё выглядело иначе. Ярче, что ли. Или это просто солнце наконец-то выглянуло после недели дождей. — Значит так, — Зина рулила одной рукой, второй жестикулировала. — Пла

Продолжение рассказа Ах, этот Новый год! Начало Предыдущая глава Глава 18 Надежда тоже понемногу успокаивалась. Грустные мысли о разлуке с Андреем всё ещё нет-нет да и всплывали в сознании, но теперь уже не захлестывали волной отчаяния, как прежде. Её неожиданно крепко взяла в оборот сессия — и это оказалось именно тем, что нужно. Университетские будни обрушились лавиной: конспекты, семинары, бесконечные списки литературы, сроки сдачи рефератов, которые почему-то подступали одновременно. В расписании не осталось ни одного свободного окна — каждое было расписано по минутам. Надежда готовилась к экзамену по Нормальной физиологии, предмет был очень интересный, и она никогда не ограничивалась только учебником, смотрела много видео и читала дополнительную литературу. Это не могло не сказаться на отметке – Молодец Мелехова – похвалила ее преподаватель. Вижу, многое сама ищешь, это приятно. Отлично тебе ставлю. Затем консультации к следующему экзамену – Биохимии. И между всем этим — коф