Энрике Кобалия

Виктор Федотов Скалистый берег Белого моря. Тяжелые, свинцового цвета, волны размеренно и лениво хлюпают о прибрежные камни. Редкий для этих суровых краев штиль. Июль. Холодная белая северная ночь. Жиденький, экономный рыбацкий костер. Густой запах кипящей ухи.        У костра нас трое. Моя пятнадцатилетняя дочь зябко кутается в принесенный из машины плед и молча, задумчиво смотрит на огонь. Отблески костра причудливо играют на ее юном лице.         Местный рыбак — большого роста, кряжистый, весьма преклонных лет старик с обветренным точеным скуластым лицом и совершенно седой короткой «шкиперской» бородой. Помор. Красавец. С него хоть портрет пиши.         Дед неспешно подгребает палочкой угольки костра, изредка снимает длинной ложкой накипь в котелке. Его лица почти не видно. Огонь освещает только руки. Огромные, грубые, натруженные, заскорузлые руки с узловатым пальцами и следами поблекших от времени тюремных татуировок.        У  костра мы с дочкой гости. Несколько часов назад