Альфия М

– Мам, ну ты чего, мы же голодные с работы пришли, а в холодильнике мышь повесилась? Ты хоть бы пельменей сварила, раз уж борщ лень было ставить, – голос Олега звучал обиженно, с той самой детской интонацией, которая когда-то заставляла Наталью Ивановну бросать все дела и бежать утешать любимого сына. Но сейчас этому «мальчику» было двадцать семь лет, он был на голову выше матери и в два раза шире в плечах. Рядом с ним, прислонившись к косяку кухни и брезгливо морща напудренный носик, стояла его жена, Инга. Она демонстративно вздыхала, всем своим видом показывая, как тяжело ей дается ожидание ужина в этом негостеприимном доме. Наталья Ивановна медленно опустила чашку с остывшим чаем на блюдце. Звон фарфора в тишине прозвучал слишком громко, почти как выстрел. Она только полчаса назад вернулась со смены – работала старшим администратором в частной клинике, весь день на ногах, разруливая конфликты капризных пациентов. Ноги гудели, голова раскалывалась, а давление, судя по пульсации в вис

Ильгиз Юлаев и Лена Иванова, студенты сельскохозяйственного института, жили рядом, в большом интернациональном селе Завидово. Ездили на побывку домой всегда вместе. И на этот раз Лена, встретив его в библиотеке, чмокнула при всех в щеку, как односельчанина, и ласково подлизалась: — Ильгизчик, миленький мой, я соскучилась по родителям. Понимаешь, надо... Поехали, а? — Поехали, если надо. У меня деньги кончились, а разгружать вагоны некогда — сессию завалю. Странная у них была дружба... Он опекал ее в дороге, отшивал от нее назойливых приставал в электричке, носил, как вьючная лошадь, рюкзаки, приходил на свидания, если она приглашала, исполнял, как верный рыцарь, все ее прихоти — но только в пути, только дома... В институте же она была окружена другими поклонниками, а он нехотя провожал других девушек... * * * Станция Глуховка встретила их морозной метелью. Они спустились со ступенек теплого вагона, торопливо осмотрели площадку вокруг вокзала, но ни попутчиков, ни подвод не было. Маши